Надо гостя проведать, да распорядиться, чтобы накрывали на стол. А то девчонки после тренировок едят как не в себя.

Глава 2

Сергей-Влад и, похоже, опять Сергей.Ну, и чего, спрашивается, надо было так визжать? Встал, потянулся и сразу не сообразил, что на мне ничего нет. Я стою, и у меня стоит, а чего? Подростковые гормоны бурлят, а тут заходит эта красавица. Грудь – уверенная троечка, попкой орехи можно колоть! В общем, вся в моем вкусе, и вдруг начинает истошно орать. Так, с воплями, и вылетела из комнаты. Чего приходила, я так не понял. По ходу, весь дом на уши поставит, еще и в домогательствах обвинят. М-да, неловко как-то вышло. Да, ну и фиг с ней. Поорет и успокоится. Зато нервная система получила встряску, что ей явно пойдет на пользу.

Я посмотрел на себя в зеркало, висящее на шкафу. Увиденное я оценил. Высокий, где-то метр восемьдесят, светлые волосы, голубые глаза. Мышцы как у атлета, все гармонично и ни капли жира. Девчонкам точно буду нравиться, хе.

– Смотрю, ты оклемался, – сказал появившийся в дверях дед. – Как себя чувствуешь?

– Не дождутся, – буркнул я. – Еще бы одежду найти, так можно и на подвиги собираться.

– И далеко собрался? На змея пойдешь, али кощея яйцо разыскивать будешь?"

"– А чего, есть такие? Так я запросто, ща вот штаны найду, и змея, и кощея, и бабу Ягу, да что там, всех победю, ага.

– Ну-ну, победит он. Ладно, пошутили – и хватит. Штаны в шкафу, там и остальная одежа лежит. Мне уезжать надо, легенду помнишь свою, Сергей Изборский?

В голове вихрем пронеслись воспоминания Влада. Да, это мое новое имя (Опять новое. А Сергей – это, походу, судьба. Хе). Приехал из Мурманска, к дядьке на воспитание. Сирота, родители погибли при пожаре. Жил в сиротском доме, пока дядька не взял надо мной опекунство и не забрал к себе. Ничего сложного, ага.

– Да чего там помнить? – тут я обратил внимание на кольцо, что было на моей руке. – А что за колечко? Как-то давит оно, ощущения странные.

– Это артефакт скрыта. Он скрывает от других твою магию. Поэтому для всех дара неба у тебя нет. Обычный стихийник с предрасположенностью к ветру, как и все Изборины. Пока не поступишь в магическую академию, никто не должен знать, что ты Громов. Под защитой академии тебя уже никто не посмеет тронуть. За убийство ученика любым родом последует жестокое наказание. Конечно, это вряд ли остановит Вяземских, но, по крайней мере, открыто они действовать не смогут. А на территории академии руки у них связаны. И кстати, что ты помнишь о том, что произошло ночью?

– Смутно все, как в тумане. Помню алтарь рода, помню, как не чувствовал тела, и силу, что входила в меня. Потом – как лежал на холодном камне, и из меня вытягивали душу. Как потянул силу обратно, потом выстрелы… И все. И, кажется, я стал очень сильным. Не пойму, надо разбираться.