Просто от них в роддомах в марте месяце отказались, вот и вся недолга. Передовое человечество придумало права человека, но не с того начало. Пересечение границ без виз и свобода слова лишь вторичны, а первичным должна быть забота о человеке. Однако никто и никогда с таким не согласится, все лишь о себе думают и борются лишь за то, чего лично им не хватает.

Поэтому наша тусовка несколько странно выглядит, заботясь о других, порой совсем незнакомых. И Сульдэ здесь ни при чём, он лишь прикрытие, а база в нашем собственном детстве заложена.

В июле появился… Виталий, в качестве полномочного представителя Хельга.

— У меня иммунитет, поэтому даже не вздумайте что-нибудь мне сделать, — пригрозил мажор, — Коназ поставил вам ультиматум.

— Во как, интересно какой? И почему ультиматум, а не предложение? — любопытствую от всего сердца.

— Вы обязаны признать его верховенство над регионом и отказаться от намерения сжечь Альдейгу.

Вместе с полпредом нас посетило ещё трое бойров гродища, так что за базаром следует следить.

— С чего вы взяли, что мы собираемся жечь ваш грод? Кто такую глупость вам сказал?

— Коназ Гром, так Виталиус и сказал об этом, — удивился один из сопровождающих, — или ты не говорил этого.

— Зачем мне сжигать вас, если я предпочитаю торговать и жить мирно? Ваш Виталиус, когда служил у словенского бойра Слава, о таком же говорил. Мол, Гром хочет сжечь Славен-грод. Но, как видите, всё там цело.

Варезы загомонили по-своему, чего даже Виталя не понимает, ибо не удосужился выучить их язык. Получается, что моё слово против слова полпреда, а я всё-таки признан одним из местных князей.

— А признать власть Хельга над собой? — забубнил мажор, теряя позиции.

— Коназ Хельг пусть правит там, где его власть признана, а я буду править здесь!

— Так у тебя только десяток дружинников, а у Хельга сто.

— Так пусть придёт и победит меня, — поставил точку в дурацком разговоре.

С этим делегация и убыла.

Глава 17

Глава семнадцатая

Обыкновенный босяцкий базар, как оказалось, сыграл свою роль. Времена такие, когда «правило» вполне обыденно и проходит безо всяких юристов. Видимо варезы оценили мой уверенный тон, сравнив его с волнением мажора в конце.

Коли стремается, то значит не совсем прав в своей предъяве. Кроме того, Виталю подвела привычка к тому, что его батя всегда вытащит сынулю из косяка, каким бы прокол ни был. Увы ему, здесь нет папаши-олигарха, а также его связей, как среди власть имущих, так и среди братвы. Мало того, молчел допустил ещё одну ошибку, начав во время плавания обратно доказывать своё, ссылаясь на авторитет Хельга. После чего стал оправдываться, что его не так поняли и он другое имел в виду.