Глава 16

Глава шестнадцатая

«Здесь рыбы нет!» — воскликнет каждый ценитель истинного прогрессорства. Зато рядовые ценители повышения урожайности, как средства от борьбы с массовым голодом, почему-то бронесиськами не интересуются. Весь край с надеждой на светлое будущее готов перейти в сульдизм, хотя и свои волхвы есть (но у них нет разнообразия еды) и заезжие монаси обещают загробную жизнь (но у них сейчас, в догробной жизни, также нет дополнительных продуктов питания). Даже столь далёкий ислам ничего особого против голода не предлагает. И лишь Сульдэ без шуток заповедует: «Пашите, а не молитесь, надеясь, что еда сама с неба упадёт!».

Популярность новой религии расширяется так, что бедолаг-византийцев даже слушать перестали. Когда-то из-за подобного невосприятия в одном из китайских монастырей целую систему единоборства разработали. Приходит китайский монах в очередное село, чтобы о религии рассказать и риса для монастыря получить, а вокруг мужики собираются. Кто с цепами для обмолота (нунчаки), кто с бамбуковыми палками, но все очень недоброжелательно настроены. И что монаху делать, как справиться с толпой? Тут-то в Шаолине и взяли за основу поведение кошки, загнанной в угол.

Её боятся потому что никто лично не хочет быть поцарапан, а то и укушен. Вот монах и начинает дрыгать руками-ногами, причём с грозными выкриками. Некоторые крестьяне испуганы, а вдруг что случится, монах таких вычисляет и бросается на одного из них. Дальше идёт всё по расписанию: мужик отскакивает в сторону, образуется дыра куда стремительно бросается монах и удирает, что есть мочи. Или никто не в курсе, что основной составляющей китайских боевых исскуств является бег? Мало того в английском языке имеется выражение «martial arts» (арт — исскуство), а не «martial fights» (гы-гы).

Тем не менее, с волхвами у нас всё уважительно, мы им в тяжёлое время года продукты за бесплатно поставляем. А вот с монасями ныне проблема, совсем словене их перестали воспринимать почему-то. Сработал стереотип, мол, «люди Сульда» простым людям помогают материально, а «люди Христа» лишь духовно.

Один заядлый христианин недавно прибыл, но не как миссионер (даже одежды другие, не как у клириков), а как торговец, то есть, по основной своей профессии.

Хотя сложности поимел из-за начавшегося нашествия киевской руси на византийские земли. Пришлось некоторого кругаля дать нашему прошлогоднему знакомцу.

— Здрав будь, коназ Гром, долгих лета жизни, — примерно так выглядело его приветствие (пусть и несколько другими словами).

— Виват тебе, Ларион.

— Привезе тебе солидов, что должен был. Ещё хочу твой «напиток Сульдэ» (надо же, правильно произнёс) купить несколько майсов.