И еще посмотрим, действительно ли ты никому и никогда не позволишь себя трахнуть.

— Подсекай, Рокс! — рявкнул он, отвлекая меня от мстительного пристального взгляда на него.

— Что? — повернувшись, я тут же ощутила рывок, чуть не выдравший удилище из рук, и что было сил махнула им вверх.

Прямо перед моим лицом закачалась, извиваясь и брызгаясь, какая-то длинная узкая дрянь.

— А-а-а-а! Мамочки-и-и! Я поймала змею! — завопила я во всю глотку, бросая удочку в воду.

Глава 22"

"— Ого! — не сдержав удивления, хохотнул я, срываясь с места и выхватывая из бурного течения едва не уплывшее удилище. — Говорят же — новичкам везет!

В принципе, совсем бы все равно не утащило бы, ведь в отличие от удочки, здоровенный вьюн шлепнулся среди камней. Но он — улов с сюрпризом, уйти обратно в воду ему — раз плюнуть.

— Это везение?! — возмутилась Роксана. — Я змей уж точно есть не намерена. Мне с твоим появлением животной экзотики и так выше крыши!

— Значит ли это, что в определенном плане я тебя полностью удовлетворяю? — подмигнул нахмуренной погремушке, добираясь до ее добычи.

Но за мгновение до того, как я завладел ею, Шрек молнией метнулся к рыбине и, ухватив ее сразу за головой, потянул прочь, угрожающе урча. Выглядело это более чем забавно, учитывая, что приходилось ему бежать враскоряку, а длинное скользкое тело извивалось между всех его четырех лап, хлеща из стороны в сторону так, что его аж заносило.

— Эй! — окликнул я кота, притормаживая, удерживая за леску. — Это добыча нашей погремушки, нахалюга!

В ответ заработал только шипение с заунывным подвыванием и замах лапы с растопыренными когтями. Отдавать честно сворованное мой постоянный сожитель был явно не намерен. Он на рыбе, сколько его знаю, просто помешан.

— Да пусть его жрет! — махнула рукой Роксана. — Спасибо, кошак, ты меня спас от змеи.

— Не змея это! А вьюн. Рыба такая. И между прочим, я на этой речке с малых лет рыбачу, а такой здоровый мне ни разу не попадался!

Я сделал еще одну безуспешную попытку отнять рыбу и еле увернулся от царапин.

— Не будь жадиной, гризли, — откровенно потешалась уже надо мной Роксана. — Это же я типа осталась без обеда. А у котяры ты, похоже, не в авторитете.

— У него никто не в авторитете, особенно где дело касается еды, — ответил, поворачиваясь к ней и опять зависая от одного только взгляда на ее лицо сейчас.

Блестящие от недавнего легкого потрясения уловом глаза, румянец, что так и хочется назвать милым, даже рискуя получить за это первым попавшимся камнем по башке, расслабленная, так похожая даже на счастливую улыбка. Что тут же сменилась хмуростью, только она засекла мое ею любование.