Юрао молча указал теням на уже практически незаметного демона, сворачивающего в сырный квартал. Тени устремились следом, теряя в полете очертания и видимость.

– За ним проследят, – произнес и так уже очевидное для нас Юрао. – На портал можем глянуть, но я уже передал сведения в Крепость, Мерос будет здесь достаточно быстро.

Он посмотрел на нас, мы на него.

– Ну, пошли? – неуверенно спросил Унар.

Конечно, мы пошли. Может, кто-нибудь бы и не пошел, но точно не мы!

Дом оказался самый обычный. Чистая просторная гостиная, деревянный выскобленный пол, лестница, из гостиной уводящая наверх, к квартирам жильцов, и… и совершенно необычная спящая гоблинша, которая абсолютно нетипичным для этого народа образом никак не отреагировала на наше появление. Настолько не отреагировала, что Юрао, торопливо подойдя к ней, проверил, жива ли.

– Жива, спит, – сообщил он нам.

– Спит? – переспросил Наавир.

– Я не чувствую использованной магии. – Дроу перекинул аккуратную косу гоблинши с плеча и прикоснулся двумя пальцами к основанию ее черепа. – Никакой магии.

Унар черной змеевидной тенью метнулся к нему, черным же туманом обволок спящую, схлынул и уверенно произнес:

– Сонные чары.

– Я бы засек магию, – не согласился с ним Юрао.

– Сонные чары, – зевнув, повторил Унар. – И на ней, и на всех жильцах дома.

Мой партнер молча развел руками, демонстрируя, что ни орка не понимает. И тут гоблинша резко встала.

Юрао замер, Унар от нее отпрянул, а хозяйка дома, не открывая глаз, развернулась и отправилась на кухню. Мы за ней. Гоблинша же достала из шкафа, вероятно, самую большую миску, что была в доме, ведер на пять размером, и начала готовить тесто, видимо на блины. Она разбила туда яйца, залила их молоком, добавила соли и растопленного на огне масла, затем муки и все это начала мешать. Причем готовила она сноровисто и быстро, так что через пару минут на блюдо лег первый круглый, как солнышко, блинчик. И пока мы потрясенно наблюдали за спящей, но готовящей гоблиншей, Унар радостно ухватил этот самый блин двумя выросшими из змеиного тела руками и, дуя на него, весело сказал:

– Ну что, пошли дальше?

Второй блин заграбастал Наавир, намазал его обнаруженным на кухне вареньем и, жуя, направился к выходу из кухни, бросив нам:

– Догоняйте.

Мы с Юрао переглянулись, разом посмотрели на третий блинчик и четвертый, который лег на него сверху, и я тихо спросила:

– Ты что-то понимаешь?

– Нет, но два предположения имеются, – ответил Юрао.

– Какие? – Я не могла не спросить.

– Первое – она лунатик. Странный, блинозаготовительный лунатик. И второе – кшшшасс-гурман любит блинчики.

Что-то мне подсказывало, что второе предложение определенно имеет смысл.