Пантера наблюдала за мной хитрым взглядом, как будто проверяя, решусь ли я подойти близко или струшу. Но кто бы сумел остановить меня на пути к мечте? Подойдя к пантере, я опустилась на колени и, обняв ее, посмотрела на брата. И вот не хотела же – не в этот момент, не сегодня, – но на глаза навернулись предательские слезы. И я не смогла их остановить.

– Спасибо, – повторила, глядя на чем-то расстроенного Кимбола. – Ты настоящий брат! Ты не забыл, ты исполнил…

– Лалия… – Он качнул головой, но я отвернулась, чтобы он не увидел, как плачут взрослые девочки, и взглянула в янтарные глаза пантеры.

– Ты – мой, – сказала я животному.

Тот вздохнул. Исподлобья взглянул на Кимбола.

– Лалия…

Брат подошел ко мне, присел на корточки, снова потрогал мой бант, но я теперь ему все позволяла. Я бы даже ходила за ним следом весь день, чтобы он трогал мой бант в любой момент, когда захочет.

– Кимбол, ты… – Я поняла, что могу разрыдаться в голос, и уткнулась лицом во влажную от снега, но приятно пахнущую короткую шерсть пантеры.

– Это даже лучше… Это намного, на премного лучше, чем кот! О таком подарке я и мечтать не могла!

– Лалия… – Брат попытался отодвинуть меня от зверя, но я не желала его отпускать.

Теперь – никогда!

– Лалия…

Брат вздохнул, помолчал, снова вздохнул и после рыка пантеры, на который я даже не обратила внимания, разбил мое хрупкое и недолгое счастье: – Прости. Это не твой подарок. И не просто пантера. Это оборотень. И мой друг – лорд Гэйлорд Аликтон.

* * *Мама права: действительно бывают такие моменты, которые из памяти никогда не сотрутся.

Прошло много лет, но я до сих пор помню каждую секунду того нелепого случая. И как расстроилась, и как не желала отпускать пантеру, даже когда кто-то из слуг позвал маму и папу.

Помню отчаяние, с которым цеплялась за влажную шерсть животного и сбивчиво твердила тем, кто пытался нас разлучить:

– Кот мой! Пантера моя! Он – мой!

Я думала, что если повторить эти слова много-много раз, то мне поверят – и мама с папой, и слуги, и брат, и самое главное, тот, кого я считала своим.

– Лалия…

Мама присела рядом и обняла меня, но я покачала головой и сильнее прижалась к животному.

– Лалия, посмотри…

Я снова помотала головой, не желая оборачиваться. Брат уже предлагал променять пантеру на подарок, который привез: он уверял, что мне понравится, что я буду радоваться и благодарить, но я не поверила.

И не сдавалась. Зачем мне что-то другое? И как я могла отвлечься, когда у меня пытались отнять мечту?

– Солнышко, – позвала ласково мама. – Солнышко, ты делаешь ему больно.

И я поверила. Ей поверила. Наверное, потому что это мама, а она никогда меня не обманывала.

Разжала пальцы, чуть-чуть отодвинулась от пантеры. Еще была надежда, что маме показалось, что она немножко преувеличивает.