По его словам, это можно ожидать в любое время: и сегодняшней ночью, и всю последующую неделю. Слава богу, у нас приняли медвежью шубу для него и теплые одеяла. Плац-майор сказал мне, что величайшим распоряжением Мите и еще нескольким арестантам позволено ехать в кибитках, исключительно за их прежние заслуги перед Отечеством, остальные же пойдут пешком весь путь до Иркутска. А там всех, кто доберется до места, распределят по рудникам. И дай бог, чтобы Митя не попал на свинцовые рудники...

– Владимир! – вскрикнула княгиня и вновь залилась слезами.

– Молчу, молчу, голубушка!

Князь обнял жену за плечи и повел к экипажу.

А барон осторожно дотронулся до Машиной руки:

– Машенька, не стоит убивать себя! Этим вы Мите не поможете!

Девушка повернула к нему лицо и с недоумением посмотрела на него, потом вдруг схватила его за плечо и несколько раз сильно встряхнула:

– Алеша, ну почему это все случилось именно с Митей? За что ему такое наказание? Я сердцем чувствую, что он не виноват, но отчего он посчитал нужным не говорить о причинах своего нападения на князя Василия?

– Милая моя, – Алексей снял перчатку и, коснувшись кончиками пальцев ее щеки, смахнул с нее одинокую слезинку, – не мучайте себя этими вопросами.

Каждый из нас задает их себе ежедневно и не находит ответа. Его знает один Митя, и если он даже родителям не объяснил мотивы своего поступка, значит, это не только его тайна. И я склонен, как и вы, подозревать одного-единственного человека, ради которого он готов пожертвовать даже своей жизнью.

– Я найду эту дрянь и заставлю ее сказать всю правду. – Маша стиснула зубы, а глаза ее полыхнули вдруг такой яростью, что барон на секунду усомнился – его ли невеста перед ним? Стеснительная, порой даже робкая девушка на его глазах превращалась в тигрицу, и он вдруг понял, что окончательно потерял ее.

Почувствовал сердцем, что Маша больше не принадлежит ему. У нее появилась цель, пока не совсем ясная даже для нее самой, но, бесспорно, связанная с Митей...

Алексей не сказал ей больше ни слова, он был уверен, что слова теперь бесполезны. Просто взял Машу под руку и осторожно повел ее к карете. Девушка шла как слепая и несколько раз чуть не упала, споткнувшись о булыжники. Рука ее слегка подрагивала.

Маша так и не посмотрела в его сторону, а Алексей шел рядом и с трудом сдерживался, чтобы не разрыдаться, как мальчишка. Все его мечты о счастье и любви с этой замечательной девушкой рухнули навсегда. С какой великой радостью он пожертвовал бы сейчас и состоянием, и даже назначением на «Рюрик», лишь бы вернуть тот лучший день в своей жизни, когда Маша согласилась стать его женой. Но барон был здравомыслящим человеком и знал, что опоздал и все попытки удержать невесту возле себя уже бесполезны.