Маша слегка отклонила голову назад и насмешливо сказала:

– С чего это вдруг тебя потянуло на столь пафосные заявления, или это встреча с Васеной на тебя так подействовала?

– Маша, – Митя на мгновение потерял дар речи, – Маша, что ты опять выдумываешь? При чем тут Васена?

– А при том! – Она посмотрела на Митю с явной злостью и попробовала отодвинуться к другому краю полатей.

Но Митя пресек эту попытку, а, наоборот, еще крепче прижал ее к себе и с деланой угрозой прошептал:

– Если ты сейчас же не сознаешься, что ревнуешь меня к Васене, я тебя не отпущу!

– Нет, ты неисправим, – вздохнула Маша и перестала сопротивляться. – При чем тут ревность? Неужели ты не видишь, что Антон и Васена любят друг друга? Ты пристаешь к ней со своими любезностями, а Антон вместо того, чтобы съездить кое-кому по физиономии, места себе не находит, бедняга! А тебе хоть бы хны! Потому что ты эгоист по своей сути. И едва чуть-чуть отдышался, опять взялся за старое.

– Но я не имел в виду ничего дурного. – Митя, похоже, растерялся. – Ты ведь тоже расцеловала Антона на прощанье, но я ни в чем тебя не упрекнул. А что касается Васены, так я поцеловал ее только в щеку, и лишь в благодарность за то, что они с Антоном встретили нас в тайге и проводили до заимки. Или мне следовало поцеловаться с Антоном?

– Конечно, с Васеной куда приятнее...

Маша не договорила. Митя рассмеялся, склонился к ее лицу и принялся покрывать его поцелуями, пока не нашел губы и не приник к ним с жадностью измученного жаждой странника. И, на мгновение отрываясь от них, шептал быстро, задыхаясь, как при крутом подъеме в гору:

– Гораздо милее целоваться с тобой!.. Гораздо слаще!.. Гораздо приятнее!.. – Он перевел дыхание и едва слышно произнес: – И это ты сводишь меня с ума, а не Васена. И, честно сказать, поцеловал я ее для того, чтобы проверить твою реакцию, понять наконец, безразличен я тебе или нет!

– Но это же гадко! – Маша оттолкнула его от себя и отодвинулась на противоположный край полатей. – Как ты смеешь проводить подобные опыты? Или тебе доставляет удовольствие мучить других людей, издеваться над их чувствами? Тебе ничего не стоит разрушить чужую любовь! Неужели ты не понимаешь, насколько подло и низко поступаешь с теми, кто многим пожертвовал ради твоего спасения? Ведь Антон отказался от своей любви, отказался от Васены, и только потому, что дал слово твоим родителям помочь тебе. И слово свое держит. Так неужели он заслуживает подобного обращения?

– Прости меня, Машенька! – Митя отвернулся и глухо произнес: – Я не знал, что у них настолько серьезно, и, честно сказать, думал, Васена тоже уйдет с нами.

– Нет, она остается, и, вероятно, они еще и потому задерживаются, что это их последняя ночь вместе...

Маша не договорила. В дверь тихо постучали.