Такой расклад меня категорически не устраивал. На мою удачу поверенный оказался не занят, поэтому согласился сразу принять и оформить все необходимые бумаги. Документы у меня были с собой, а все данные Эйдена и Маддалены он взял из архива.

— Скажите, а у вас есть доверенное лицо в Гренхолде или подручный, способный передать деньги вместе с письмом человеку, который там живёт?

— Я могу направить всё, что посчитаете нужным, в гильдию, а там уже вручат адресату.

— Отлично. В таком случае могу я воспользоваться вашим пером и бумагой?

Поверенный не только предоставил всё необходимое, но даже специально вышел из кабинета на то время, пока я писала благодарность деду Гонро за всё, что он для меня сделал.

О причинах, побудивших меня на этот поступок, писать не стала, чтобы не волновать старика. Пусть считает, что у меня всё хорошо. Внизу письма и на конверте специально нарисовала знак, означающий, что сумма, указанная в приписке, является возвратом долга, а значит, не подлежит снятию процента смотрящими. Я отписала деду Гонро именно те деньги, которые должен был мне выплатить Эйден, если бы наша договорённость насчёт моей работы на него, включая «компенсацию за причинённый вред здоровью» из-за отворота.

Когда поверенный вернулся, я протянула ему запечатанный конверт вместе с запиской, на которой вывела нужную сумму.

— Не удивляйтесь, пожалуйста, такому странному адресату: этот человек когда-то спас мне жизнь, поэтому хочу отблагодарить его.

Поверенный даже бровью не повёл, лишь уточнил, действительно ли на паперти можно найти Гонро из Эренбаха. Я подтвердила. Поэтому, отминусовав от тех денег, которые мне достались от Эйдена, он поделил остаток поровну между господином Морлеем и его младшей сестрой.

Особняк в Рогарне теперь принадлежал Маддалене. Когда вырастет, сможет его продать, чтобы купить что-то своё, не напоминающее ни об отце, ни о мачехе. Эйдену, соответственно, достался загородный дом. Теперь я точно никому ничего не должна.

Дома меня встретил мечущийся по прихожей Роур. Посмотрев на меня, он было открыл пасть, чтобы высказать всё, что думает по поводу моей отлучки, а потом с шумом выдохнул и уплёлся в свой любимый камин.

Без Маддалены в доме было непривычно тихо и тоскливо. Всё-таки Эйдену очень повезло с сестрой, а меня они поймут. Может, не сразу, но со временем точно.

Я поднялась в кабинет, достала полученные от поверенного бумаги и оставила на столе. Хотела сразу уйти, но потом подумала, что некрасиво будет вот так, не попрощавшись. Покопавшись в поисках чистых конвертов, так как хранящиеся в верхнем ящике перевела на переписку с пансионом, наткнулась на обтянутый тёмно-зелёным бархатом квадратный футляр.