Земля была мягкой и рыхлой, что значительно облегчало мой труд. Вот как вспомню огромный огород детского дома, который выделила нам администрация села, так до сих пор в дрожь бросает. Твердая земля, полная камней и глины, наши тщетные попытки вырастить на нем что-то путное.

Здесь же было все по-другому. Мне нравилось греться в лучах местных светил, нравилось возиться с землей и вдыхать умопомрачительные ароматы весеннего разнотравья. Те, кто безвыездно живет в мегаполисе, довольствуясь лишь их парковой зоной, вряд ли поймут меня.

Пока я отсутствовала, Аннет успела не только вскипятить воду, но и прибраться в гостиной. Конечно, я бы могла помочь ей с уборкой, но кто тогда будет заниматься всем остальным? Мне физически не сдюжить, если я буду разрываться между домом, садом и уходом за парализованным мужем.

Задвинув проснувшуюся некстати совесть поглубже в дебри своего сознания, поспешила в дом. Нужно искупаться, приготовить ужин и уделить внимание Дэнею.

Ополоснувшись, пожарила остатки колбасы, подогрела ужин для графа и позвала Аннет. Та нехотя отозвалась, явно ощущая себя не в своей тарелке.

— Что опять случилось, Аннет? Какая муха тебя укусила? — не выдержала я и сорвалась.

Девушка опустила голову и молча прошла к столу.

Ела тоже мало, хотя я видела, как она с жадностью накинулась на нехитрую еду. Первый торопливый укус сменился неспешными, смакующими. Она словно оттягивала момент, будто это единственный кусок хлеба с колбасой.

— Ешь сколько хочется, Аннет! Я никогда не стану попрекать тебя едой! Ты еще молода и твоему организму требуется больше энергии. Пойми, я хочу видеть рядом с собой здоровую девушку, а не ее тень!

— Но я же ничего не приношу в дом… — попыталась она возразить, но я ее прервала:

— И не надо! Я не прошу тебя об этом. Просто будь рядом и не предавай, сестренка!

Аннет вскочила со стула и кинулась обниматься. Из ее глаз текли слезы, а тело заметно расслабилось.

— Клянусь, что ни словом, ни делом не предам тебя. Что буду заботиться и оберегать в силу своих возможностей. Клянусь и в том, что все увиденное в этом доме и узнанное от твоих уст останется в этом доме и между нами, — закончила она, прежде чем я успела ее прервать. Воздух вокруг нас сгустился, озаряя пространство голубым сиянием. Богиня, почитаемая местными жителями, приняла ее клятву.

Неожиданно, но с души словно камень упал. Видимо подсознательно я все же боялась предательства близкого человека, благо опыт у меня в таких делах уже имелся. Как бы то ни было, но слова клятвы уже произнесены.

— Спасибо, — прошептала я, обнимая ее вслед. — Когда-нибудь я расскажу тебе о своей прошлой жизни, и ты поймешь причину моей благодарности.

Остаток вечера прошел по вчерашнему сценарию.