– А вы что, допускаете, что старшего лейтенанта Хромченко могли убить?

– Следователь из «СМЕРШа» дивизии и военный прокурор провели расследование и пришли к заключению, что Хромченко застрелился. Случайно. Несчастный случай. И у меня нет оснований им не доверять. Да и не мое это дело, гадать, намеренно застрелился Василий Хромченко или случайно. Мое дело своевременно обеспечить военнослужащих полка всеми видами военного имущества и довольствия. Так что дел, поверьте, хватает…

– Я вас понял, – кивнул младший лейтенант. – А где вы находились в момент выстрела?

– Я направлялся к начальнику штаба с док-ладом.

– То есть вы находились в коридоре?

– Нет. На лестничной площадке между первым и вторым этажами.

– Вы услышали выстрел. Что было потом?

– Бегом поднялся по ступеням и побежал по коридору на выстрел. А вы бы поступили иначе?

– В этот момент вы один были в коридоре? – проигнорировал последнюю фразу Ивашов.

– Нет, – не раздумывая, ответил Шевчук. – К кабинету Хромченко с другой стороны коридора бежали капитаны Величко и Олейников.

– У них было что-нибудь в руках?

– Я не видел.

– Не было, или вы не видели? – уточнил Егор.

– Не было, – твердо произнес Шевчук.

– Кроме капитана Величко и капитана Олейникова кто еще был в коридоре?

– Никого.

– А когда вы бежали по коридору, дверь в кабинет Хромченко была уже открыта?

– Да, – непроизвольно посмотрев на дверь, сказал старший лейтенант.

– Вы подбежали к двери… – Ивашов замолчал, предоставляя продолжить самому Шевчуку.

– Первыми подбежали к двери кабинета Хромченко капитаны Величко и Олейников. Я подбежал тотчас за ними и увидел внутри кабинета кроме Величко и Олейникова капитана Рыжакова и писаря из отдела Олейникова… не помню его фамилии.

Ну, и труп старшего лейтенанта Хромченко, конечно, увидел. Он выстрелил себе в глаз.

– У капитана Рыжакова было что-нибудь в руках?

– Нет.

– А у писаря?

– Кажется, портфель.

– Вы уверены? Не папки, не бумаги, а именно портфель?

– Теперь уже не уверен, – признался помначштаба по тылу.

– Так. Все же вспомните, пожалуйста, был ли у писаря в руке портфель, – потребовал Ивашов.

Шевчук крепко задумался. Какое-то время он сидел молча, морща лоб и вспоминая события трехнедельной давности. Кажется, вспомнить удалось…

– Были и портфель, и папка.

Пустая. В которой носят бумаги на подпись. Она еще выпала у писаря из рук, и он наклонился, чтобы ее поднять.

– Пустая? – озадаченно проговорил Егор.

– Пустая, – подтвердил Шевчук и добавил: – Ну, такая, одни корочки. Которая раскрывается, как книга.

– Вы видели, что она пустая?

– Да. Она упала и раскрылась. В ней ничего не было.

– А портфель?

– А что портфель? Пустой он был или нет, я не знаю. Он не падал и не раскрывался.

– Спасибо, товарищ старший лейтенант, – кивнул Егор.