Когда он служил командиром отделения взвода полка НКВД и очищал армейские тылы третьей и тринадцатой армий от дезертиров, предателей и шпионов, ему приходилось видеть схроны и землянки, оборудованные немцами для своих разведчиков и диверсантов. Одна землянка под Ельцом особенно его поразила: две комнаты с нарами в два яруса, где свободно могли разместиться человек десять-двенадцать, деревянное перекрытие и настил, а поверх них толстый слой грунта вровень с землей, на котором росли трава и даже какой-то кустик. Обнаружить такую землянку было практически невозможно. Можно было стоять прямо на ней и ничего не замечать… Тогда, под Ельцом, землянку эту унюхал пес по кличке Шалый…

Никаких следов. Ни единой сломанной веточки. Вообще ничего.

Прошли еще метров двести – лес как лес. И никакого намека на присутствие человека.

– Может, он давно уже ушел на ту сторону? – посмотрел сержант Масленников на младшего лейтенанта. – Выполнил задание, что дали ему немцы, отправился переходить линию фронта, увидел вас одного, решил положить напоследок, коли добыча сама в руки идет, а когда убить не вышло – пошел дальше к линии фронта.

– Может, – неопределенно ответил Егор. – Хотя, похоже, возле тех кустов, на которых осталась его кровь, он находился какое-то определенное время. Значит, поджидал. Не конкретно меня, конечно, просто добычу. А когда я его ранил, он залег в свою нору, которую мы так и не нашли… Ладно, сержант, возвращаемся.

Команду младшего лейтенанта передали по цепочке.

Обратно шли тоже цепью, так же внимательно осматривая местность. И это ничего не дало.

– Что дальше, товарищ младший лейтенант? – спросил Масленников, когда они вернулись в расположение полка.

– Пообедаем и в штаб, – сказал Ивашов. – Буду принимать дела покойного Хромченко…

Глава 5

Анахорет

Они прошли от входа в землянку шагах в семи-восьми. Сыч слышал обрывки фраз, а потом кто-то из них вполне отчетливо произнес:

– Сейчас смотрим внимательно.

Очевидно, это сказал старший разыскной команды.

Сыч затаил дыхание, будто его могли слышать там, наверху. Вот сейчас они найдут вход в землянку, откроют его, заглянут и начнут осторожно спускаться. Сыч полоснет по ним очередью и, выиграв какое-то время, метнется к лазу подземного хода. В шестидесяти метрах от землянки он выползет из хода в густую заросль кустов. А потом пойдет к линии фронта. Вернее, в сторону деревни Писаревка, где базировалась теперь абвергруппа капитана Мишелевского. Пятнадцать километров он покроет часа за три. А если надо, то и за два…

Повезло. Кажется, уходят. Не зря лейтенант «Альгорн», вечный заместитель руководителя абвергруппы, на ломаном русском утверждал, что «земльянку не увидет и з цвай шага».