Затем вновь оглянулся и с удовлетворением увидел, как коптит двигатель на крейсере противника.

— Раз-два-три, не останавливаемся! — приказал я, меняя курс. Дальше в зону идти было просто опасно, мы с девушками и так работали в режиме секундомера, безостановочно, а если забрести еще чуть дальше… кто его знает, как это повлияет на корабль и людей на борту?

— Подготовиться к залпу. Раз. Два, Пли! Раз! — командовал я, выпустив на счет раз в сторону противника волну, а затем бомбу — мы уже давно не сохраняли дистанцию, благо враг не атаковал, а пер словно носорог, вынуждая нас расходовать боеприпасы, но в этот раз что-то изменилось.

— Вспышка по фронту! — предупредил Строганов, но я и без него видел, как начали работать орудийные башни врага, без остановки по нам лупили из всех орудий. Взвизгнули батареи ПСО, выплюнув шквал пуль, загрохотали наши ПВО сбивая прицел вражеским орудиям, а затем оставшийся шквал снарядов обрушился на наши щиты.

— Раз-два-три! — не переставая командовал я, вновь меняя курс. Теперь мы шли ОТ центра зоны, обогнув крейсер противника и посылая конструкты в его сторону, заодно уничтожая вражеские снаряды.

— Разворот. Носом к врагу, не спать. Девушки раз! — пояснять что «раз» не требовалось, и две волны пресса одна за другой выиграли нам почти две секунды на работу маневровых двигателей. А дальше я уже работал сам. — Товсь. Пли!

Мы ударили одновременно изо всех орудий, включая даже бесполезные на такой дистанции тридцатимиллиметровки. Враг тут же активировал щит, его собственные пушки захлебнулись огнем, а затем, когда он щит снял чтобы всё же попытаться нас достать, в корпус прилетел снаряд трехсотка.

Взрыв было видно за много километров, и без того поврежденная верхняя палуба Руссо оказалась почти полностью разрушена. Да, у него все равно было еще масса оружия, но вести в таком виде активный маневровый бой он уже не мог, и это понимали все. И мы, и офицеры на вражеском флагмане.

— Раз-два-три, не спим. — вновь скомандовал я, наблюдая как закрывшись своим непробиваемым щитом корабль разворачивается и ложиться на обратный курс. — Доклад.

— Боезапаса одна пятая, двигателям десять часов до ремонта, но пока все системы в норме.

— Нет. — нехотя ответил я, глядя на уходящий подраненный корабль. Как бы не хотелось его добить — под щитом мы ему сделать не могли ровным счетом ничего, а на выходе из зоны его должны ждать ранее отставшие суда. Столько снарядов не перехватить даже мне.

— Уходим в Вилюйск. — приказал я, не забывая давать отсчет. Раз-два-три…

Обратная дорога заняла у нас больше трех часов, и за это время мы окончательно вымотались.