— Он не знает даже имени Папы и считает, что их может быть несколько! Орудия к бою! Выключить связь!

— Что-то я не припомню никакого эдикта от папы, касающегося православных территорий. — задумчиво проговорила Мария.

— Потому что я его только что выдумал. — ответил я, плюхнувшись в кресло. — Краткий доклад.

— Нас преследуют крейсера Огайо и Ниппон, на предельной для их форсажа скорости. Так же идут на перехват корветы, два десятка разных проектов построек. Часть судов противника остается на позициях, в то же время почти половина отошла от города. — обрисовал тактическую обстановку Строганов.

— Если мы не можем справится с их флагманом — можем по крайней мере держаться от него по дальше. Наша тяговооруженность выше. — отметил один из офицеров, выведя рядом с проекциями кораблей их характеристики. По всему выходило что он прав. Наш фрегат, ну или легкий крейсер смотря как смотреть, мог поддерживать до двухсот тридцати километров в час. Противник на форсаже — двести пять, и это был их абсолютный потолок. Так что мы медленно, но верно, отрывались. Но медленно.

— Он слишком самоуверенно идут на перехват, по прямой.

 — проговорил я, глядя на траекторию врага. — Прощупаем их «абсолютную» броню. По моей команде, огонь!

— Они пытаются выйти на связь. — сообщил адъютант.

— Передай что мы не имеем дело с язычниками и еретиками. — ответил я. — Три, два… огонь!

Вереница огней, со скоростью полтора километра в секунду, мелькнула, между нами, но враги даже не думали уклоняться. Головной крейсер просто принял их на щиты, и продолжил путь дальше, как ни в чем не бывало. На такой дистанции даже фантазировать об атаке конструктами было глупо, но что-то мне подсказывало что они исчезнут так же бесследно, как и снаряды.

Был правда в этом и один крохотный плюс — Огайо по нам тоже не стрелял. Вообще. Была пара попыток, но изнутри снаряды тоже не выходили. Почему было не сделать как я — вешать щит только между залпами, было совершенно непонятно. Возможно — особенность техники или логики Паладина?

— Есть какие-то свидетельства, как этот ходячий бабл побеждал в дуэлях во имя папы? — спросил я у супруги, но она лишь покачала головой.

 — Ладно, в таком случае уходим на северо-восток. Пусть погоняются за нами. Разрываем дистанцию!

— Включить форсаж? — уточнил офицер, и я ненадолго задумался.

— Нет. Отмена последнего приказа, идем в зону. — сказал я, и по лицам офицеров легко читалось что многие из них считают меня идиотом, или просто психом. — Ничего с нами не будет, господа. По крайней мере первые две сотни километров. Верьте в меня.

— Как прикажите. — почти хором ответили господа офицеры, хоть в лицах изменились и не сильно.