Официальная история гласит что из образовавшейся после катастрофы Тунгусской зоны вывезли всех пострадавших, но это совсем не так. Не было тогда летающих судов, а даже если бы и были… — отмахнулся Иван Яковлевич. — Столько народа разом не вывести. Но они начали выходить сами…

— В начале — те кто был от нас километров за двести-триста, сплавлялись по рекам на плотах, собранных кто во что горазд. Иногда на целых спущенных на воду и сбитых кольями бревнах от домов. Я сумел собрать довольно подробную коллекцию фото того времени. — не без гордости сообщил барон.

 — Но уже в этих людях чувствовалась… как тогда писали — расстройственная болезнь. Не знали тогда такого понятия как искаженные и диссонанс. Да и симптомы только начинали провялятся.

— Первейшим были душевные расстройства, на которые мало кто обращал внимания. Агрессия, плохой сон, приступы паранойи и галлюцинации. — пояснил Иван Яковлевич. — Тогда это списывали на потерю дома и суеверия, веру в примитивный шаманизм и духов, до сих пор распространенную в нашей местности. И только позже, со второй волной, началось настоящее беспокойство.

— Странно, обычно говорят только об одной волне. — чуть нахмурившись проговорила Мальвина.

— Ну что вы, госпожа, их насчитывают как минимум пять. — с улыбкой ответил барон. — А на самом деле они постоянно происходят. Каждые полгода-год. Зверье же плодится, даже в таких странных условиях. Да и не только зверье.

— Прошу прощения что сбили вас с мысли. — сказал я, заметив, что барон задумался. — Вы говорили о второй волне.

— Ах да, вторая волна… она пришла спустя пару месяцев и в основном шла с мелких поселков и городищ что располагались ближе к центру зоны.

Фото… скажем так они сохранились и в моей коллекции есть, но это не то, что нужно видеть дамам. — покачав головой сказал барон. — Даже если они закалены в боях и крепки рассудком.

— Вряд ли вы можете показать нам что-то, чего мы еще не видели. — с чувством собственного превосходства сказала Мария. — И уж тем более то что может нас напугать.

— Напугать — нет. Вызвать отвращение — вполне возможно. — вновь покачал головой Иван Яковлевич. — Даже учитывая, что выжили далеко не все беглецы, до нас сумели добраться люди с разными изъянами.

Тунгусская зона забирала не самых слабых, и даже не самых больных — она забирала везучих. А невезучих коверкала, словно малолетний ребенок, которому в руки попала фигура из скульптурной глины.

— Люди с расслаивающейся, слезающей словно у змей во время линьки кожей. С костями, что раздваиваются или начинают, расти в ширь. Карлики и гиганты, которые еще несколько месяцев назад были нормального роста. — перечислял барон.