Объемные ему давались с трудом, и предложение цесаревича о вступлении в орден и поднятии ранга было очень своевременным и приятным. Но если всё так как он думает, повысить навыки не удастся.

— Они сами вызвались. — нахмурившись ответил адъютант. — Что-то не так?

— Сами? Орудия к бою! Катерам прикрытия, разворачиваемся. — приказал Кирилл, сжав подлокотники. — Внимательный, разворачивайтесь, идем обратным курсом. Полный ход!

В этот момент в динамике что-то затрещало, и он с ужасом увидел, как корвет ДРЛО, и в самом деле развернулся и идет полным ходом — на таран!

— Всё орудия, по корвету предателю — огонь! — закричал Кирилл, и пушки заработали в тот же миг. Казалось, что уже слишком поздно и они не успеют отвернуть, но в последнее мгновение корабли разминулись буквально на несколько метров. Внимательный пронесся над ними, получив сразу десяток пробоин, и оставляя черный жирный след рухнул в заснеженную тайгу.

— Фрегат Верхотурье, говорит командир звена Ворон, что у вас черт возьми происходит? — прорвался сквозь помехи голос пилота катера поддержки. — Почему вы палите по своим⁈

— На корвете были предатели, они передали наши координаты врагу и не сообщили об облучении радаром. — стараясь держать себя в руках сказал Кирилл. — Мы должны возвращаться. Приказываю…

Договорить он не успел, одно из орудий выстрелило прямой наводкой по держащемуся ближе всех катеру и тот утонул в огненной вспышке.

— Отставить огонь! Не стрелять! — заорал Кирилл, пытаясь перекричать помехи, но было уже поздно, оставшиеся катера бросились врассыпную, а затем, развернувшись на почтительном расстоянии, начали обстрел. — Не стрелять! Прижаться к земле! Огонь только с орудий ПСО!

— Первая и вторая орудийные башни не отвечают! — в ужасе крикнул адъютант. — Связи с артиллерийским отсеком нет.

— Так встань и узнай в чем дело! — приказал Кирилл, заставив судно клюнуть носом и пойти к земле. Он не собирался сражаться с союзниками. Почему команда сошла с ума? Что черт возьми происходит? Он не знал, но сейчас это было не так важно, главное свести возможный урон к минимуму, и ему и всем окружающим.

— Иду на экстренную посадку, на корабле бунт! — кричал он в эфир, надеясь, что его услышат. — Не стрелять! Прошу — не стрелять!"

"Фрегат гудел и содрогался, но орудия не замолкали. Они стреляли по виднеющимся вдалеке катерам, и юркие суденышки, потерявшие товарища, не стеснялись отвечать встречным огнем. Вывернув штурвал, Кирилл заставил чудно войти в штопор, и лишь перед самой землей вытянул его на себя, заставив маршевые двигатели взреветь в форсажном режиме.

Фрегат рухнул, ломая деревья и испаряя снег, но скорость была слишком высокой и мягкой посадки не вышло.