Но судить о том на сколько это обычное явление не могу.

— А кто-то может? — уточнил я. — Мне казалось, что встреча двух Странников событие вообще экстраординарное. Пусть перерождения происходят постоянно, но вот запомнить свое бытие и пронести его через врата души в новое тело и новый мир…

— Буддизм? Хотя, чего удивляться. — хмыкнул Филарет. — Но странно что вы не родились в семье какого-нибудь Индийского раджи.

— Я русский. — нахмурившись ответил я. — Не знаю сколько лет я тренировался и сколько прожил в отрыве от родины, но я родился и чувствую себя русским.

— В таком случае предлагаю не возвращаться к теме перерождения. — чуть задумавшись сказал Филарет. — Я искренне считаю, что получил второй шанс за великомученичество. Шанс исправить собственные грехи и силу чтобы не допустить греховных действий по отношению к Церкви и нашей Вере.

— В таком случае нам придется работать вместе. — сказал я, прикрыв на несколько секунд глаза. — Возможно мы даже будем полезны друг другу и сможем добиться куда большего, чем поодиночке.

— С интересом послушаю ваше предложение. — ответил Филарет.

— Оно, собственно, не мое. Это вообще не предложение, если можно так выразится. Скорее предположение, высказанное моей супругой несколько недель назад. — сказал я. — Она предложила создать в России христианский орден, как делали в Риме и Священной Римской империи германской нации.

— Ордена не свойственны православию. — напомнил патриарх.

— Верно, но вполне свойственны высшей аристократии, так же как масонские ложи и прочие тайные организации, служащие больше для удовольствия и удобства общения, чувства сопричастности. — проговорил я, вспоминая нашу беседу. — я же предлагаю сделать действительный орден, который будет формально подчиняться лишь вам, патриарху, и в котором наравне с молитвами будут применяться духовные тренировки и практики.

— Это противоречит православному канону. — возразил Филарет.

— Я бы сказал, что много чего противоречит, но вы же сами признали, что рано или поздно приходится ступать в ногу со временем. — улыбнувшись проговорил я. — А наш орден сможет не только легализовать мою деятельность и целительство, но и позволит существенно усилить позиции церкви на политической арене. Это соответствует вашей цели?

— Возможно. — неопределенно сказал патриарх. — Но кому будет подчиняться этот орден фактически? Сколько в нем будет от православного христианства?

— Монахи в монастырях не только молятся, но и занимаются ежедневными делами, выполняют обязанности по хозяйству, а некоторые и вовсе, сражаются на передовой, вместе с солдатами и офицерами. — ответил я.