А ведь мы использовали не ядерное оружие… в этом я был уверен на все сто.

— Не фиксирую снижение свечения. — обеспокоенно проговорил Краснов, заставляя нервничать уже меня. — Какого черта происходит? Я не понимаю… она же должна была провалиться в портал, почему…

— Макс, объясняй толком! — требовательно сказал я.

— Сфера резонатора, она осталась в нашем мире. И она продолжает перерабатывать весь фон диссонанса в энергию. Тепловую и световую… если так продолжится… — продолжил бормотать Краснов. — Не знаю, я не понимаю почему…

— Сколько резонатор выдержит в таком режиме работы? — спросил я.

— Его температура плавления около трех тысяч градусов. Он будет её снижать за счет окружающей среды, сжигая кислород и… не только кислород. — не слишком уверенно проговорил Краснов. — Получается все мои расчёты неверны… как же так.

— Что с зоной? Как далеко резонатор от центра зоны? — спросил я, не позволяя товарищу сваливаться в рассуждения.

— Меньше километра. Думаю, в пределах метров восьмисот. — ответил Максим.

— Какая там температура? На этой границе? — не останавливался я.

— Да я-то откуда знаю? Двести градусов? Может триста. — сердито проговорил Краснов, и в это мгновение нас тряхнула подошедшая ударная волна, и не заметив суденышка пошла дальше, к Рубежу."

"— Значит не попали. — раздосадовано проговорил я.

— Нет, траектория была верной! — ответил Максим, оправдываясь. — Может тварь поймала его, до того, как сгореть, или резонатор скатился по горе плоти, пока падал. Да какая разница? При такой температуре и близости от воронки, ничего существовать не может. Зона всё равно будет закрыта!

— А вместо неё появится вечно действующий вулкан. — хмыкнул я, и товарищ опустил глаза.

— Зато диссонансный фон сразу просел. В четыре раза. — пробормотал он.

— Ладно… этого будет достаточно. — вздохнул я. — С вулканами рядом люди живут, и ничего страшного не происходит, даже если у них непроизносимое название. Так что и мы жить сможем. Пристегнись, мы возвращаемся.

— Есть. — ответил Максим, и я развернул катерок обратно к столице. Время от времени поглядывая в экраны заднего наблюдения. Пусть Максим и говорил, что резонатор не гаснет, я отчетливо видел, что свечение становится слабее. Хотя, возможно виновато в этом было расстояние. А может поднимающийся дым, окружающий сферу.

Вой серены догнал нас уже после пересечения рубежа, в рубке замигала красная лампа, заорали динамики.

— Предельно опасный уровень диссонанса, немедленно покинуть зону! Предельно… — кричали динамики под вой сирены.

— Какого черта⁈ — вновь выругался Краснов, стучащий кулаком по экрану, а затем нас догнала новая волна, и двигатели вырубились.