Адвокат защиты опирается в защите на противопоставление аргументам стороны обвинения, так что в любом случае следовало для понимания полной картины всего происходящего дождаться предварительного слушания. Это, как игра в шахматы. За белыми фигурами всегда остаётся право первого хода.

Только вот что-то не нравилось мне ассоциировать себя с чёрными. Как-то чересчур уж зловеще.

Впрочем, не важно. Само по себе предварительное слушание не предполагало закрытия процесса за один раз. На предварительном, как правило, шли формальные процедуры, проверка законности обвинения и состава дела, рассмотрение ходатайств обеих сторон, решение о том, нужно ли рассматривать дело с присяжными и определение порядка дальнейшего разбирательства.

К каждому из этих пунктов я готовился, как солдат, собирающийся выйти на важное сражение. Только вот разведка пока подкачала. Скворцов так и не смог мне до сих пор сказать, кто будет выступать прокурором на стороне обвинения. И это не очень хорошо, так как я привык знать, против кого веду игру. Да и Пинкертонов пока ничего подходящего не нарыл.

— Не переживай, Рус, — произнёс я, откидываясь на стуле и отбрасывая ненужные мысли из головы.

Устало потёр красные от недосыпа глаза. — Я тебя вытащу. Даже не сомневайся в этом.

Судя по выражению на его лице, он в это не особо верил. Хотя нет. Может быть и верил, но в глубинах его души всё ещё оставался жуткий и тёмный страх, что всё это не сработает. Почти граничащий с паническим ужасом.

В общем, чем ближе была дата предварительного слушания, тем больше и больше он переживал. Даже удивительно, насколько нервное напряжение может изменить человека.

Из уверенного бойца и спокойного тренера Руслан превратился чуть ли не в тень самого себя. Даже хуже. Тень от тени. Вечно понурый. С каждым днём всё мрачнее и мрачнее. Как бы он не сдался ещё до того, как нам предстояло выйти на «бой». Фигурально выражаясь, конечно. И меня это поражало. Всё выглядело так, будто ещё чуть-чуть и он будет трястись от страха, и я не понимал причины. Ведь сколько не пытался его убедить, что бояться не стоит, всё без толку.

Вздохнув, я закрыл свой ноутбук и встал со стула.

— Слушай, Руслан, — медленно произнёс я.

— Той ночью всё было так, как ты описал?

— Ага… — негромко ответил он, не поднимая головы.

— Что, прости? — переспросил я. — Я не расслышал тебя.

— Да, говорю, — уже громче отозвался он. — Всё было так!

— Вот это в суде всё и повторишь. И прекрати уже переживать на пустом месте, — сказал я, стараясь, чтобы злость не пролезла из души в голос и начал собирать вещи. — Просто оставь это на меня и всё.

Судя по его состоянию, он на сегодня уже не «боец». Опять-таки, фигурально выражаясь.