— Тот день, когда мне пришлось принять непростое решение во благо государства, был одним из самых тяжёлых дней в моей жизни. И кто бы что ни говорил тебе, в тот день Империя лишилась очень многих достойных людей. Слишком многих.

Меньшиков наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза.

— И потому я хочу, чтобы ты знал. Если бы я каким-то чудом смог бы вернуться в прошлое и изменить своё решение… Даже просто дать себе короткую паузу на то, чтобы заново осмыслить всё происходящее, то я поступил бы точно так же. Без колебаний и раздумий.

Сказав это, Николай Меньшиков встал из кресла и молча направился к выходу из комнаты.

Но уже у самых дверей он остановился и повернулся ко мне.

— Ты можешь сколько угодно твердить о том, что ты не Разумовский, Александр. Столько, сколько тебе хочется. Но истина в том, что простые слова никогда не изменят реальность. А реальность такова, что ты — сын Ильи. По крови и по праву ты его наследник. Младший брат Императора пытался претендовать на то, что никогда не смогло бы принадлежать ему по праву. А ты, наоборот, отказываешься от того, что по этому самому праву должно стать твоим. И поверь мне, Александр, в обоих случаях всегда найдутся те, кто сочтут это достаточной причиной, чтобы вычеркнуть тебя из жизни.

Его слова прозвучали с такой мрачностью, будто он сейчас не поучение делал, а будущее предсказывал. Произнеся это, князь Меньшиков открыл дверь и вышел из гостиной, оставив нас с Браницким наедине.

— И что, чёрт его раздери, это должно значить? — спросил я у графа.

— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся тот. — Забыл уже, кто я такой?

— Ой, да я счёл бы это благом, — отмахнулся и откинулся на спинку своего кресла. Думал прикрыть глаза, чтобы хоть немного отдохнуть, но затем мне в голову пришла мысль.

— Константин, почему убили Разумовских?

— Ты меня спрашиваешь? — снова повторил он свой предыдущий вопрос. — Да я понятия не имею.

— Ой, давай только без этой ерунды…"

"— Да я правду тебе говорю, Александр, — Браницкий указал рукой с бокалом в сторону двери. — Хочешь узнать причину? Иди, догони нашего дорогого князя и спрашивай это у него.

— Твой отец участвовал в том деле, — напомнил я, на что Браницкий лишь рассмеялся.

— О да. Точно. Старый выродок же пришёл и рассказал мне о том, что и почему собирается делать.

Зашёл перед сном, чтобы принести забытого плюшевого мишку.

Тон его голоса был настолько пропитан издёвкой, что меня чуть блевать не потянуло.

— То есть ты не знаешь? — уточнил я в последний раз.

— Знал бы, сказал бы тебе еще при первой нашей встрече, — отозвался он. — Это было бы забавно. Но нет, Александр, я понятия не имею, в чём именно состояла причина. Единственное, что я знаю — это как-то связано с предыдущим Императором. Ну, батей нынешнего…

— Я понял, о чём ты, — кивнул я.