Мы с Анькой как раз уселись попить чайку и перекусить чем-нибудь горяченьким. Я, разумеется, заказал яичницу, а девчонка, вздохнув, взяла порцию супа. У трактирщика он именовался как «супчик с потрошками», но судя по недовольной мордахе девчонки, станционному вареву было далеко до того, что подавали у нас, в трактире для извозчиков. Яичница, надо сказать, тоже не айс. И подгорела, и желтки оказались запекшимися.

Вот тут-то как раз к нам и подвалил молодой поручик. Зеленый, наверняка первый год после выпуска.

— Господин титулярный советник! — едва ли не со слезой в голосе обратился ко мне молодой офицер. — Второй день тут торчу, никто не берет. Скажу честно — денег при себе ни копейки, заплатить за место не смогу, вчера последний гривенник на ужин потратил. Не пешком же идти? А мне завтра на поезд. Не успею — в полк вовремя не вернусь.

Отчего поручик оказался на станции, без денег, и без вещей спрашивать не стали. Да и не слишком он напоминал бравого воина — новая шинель чем-то изгваздана, подошва на правом сапоге «просила каши». Вот, шашка и ножны в приличном виде, уже хорошо.

Отсюда до Питера верст тридцать, не больше. При желании, поручик смог бы пройти это расстояние за день. Правда, дорога плохая. Вдруг начало таять, и мы потеряли полдня, пока на одной из станций нашу карету не переставили с полозьев на колеса. Вот в этом, кстати, преимущество почтовых карет, которые на любой из станций могут рассчитывать на техпомощь. Поехали бы на своих, замаялись бы.

Отвлекся. Нет, жалко парня. Останется без сапог.

— Сейчас, только посоветуюсь с барышней, — со значением покосился я на Нюшку, а та сразу же сделала умный вид. — Анна Игнатьевна, выскажете свое мнение?"

"Аньку в новом прикиде, что подарила Леночка — клетчатом пальто и шапочке, принимали за барышню из хорошей семьи. Может, даже за гимназистку. Это только в учебных заведениях Марии Федоровны требуют соблюдение форменной одежды, но имеются и частные гимназии.

На одной из станций, где нам пришлось заночевать, мне пришлось оплачивать двойной номер. Двойной — с двумя комнатами. Будь со мной слуга-мужчина, поспал бы на лавке. А здесь — нельзя-с! Не в одной же постели с девчонкой ночевать?

И тоже возникали вопросы. К счастью, не ко мне. То, что у титулярного советника нет камердинера — это ладно, девятый класс Табеля — не великого полета птица. А вот почему барышня путешествует без старших родственников и без горничной? Но вслух вопросы не задавали. Думаю, решили, что едут брат и сестра. Вероятно — кузены, раз отчества разные.

Вот я и перевел стрелку на Анну Игнатьевну.

— Мадмуазель, — посмотрел поручик на мою прислугу умоляющим взором. — Прошу вас — не погубите. Я уже и так почти не похож на офицера русской армии! Если пешком пройду — стану напоминать босяка.