– Они рожают здесь, – сестра Мариса обвела серые стены без единого украшения, намекая на весь монастырь в целом, – и дальнейшая судьба детей едва ли интересует их.

Еще секунда молчания и тихое:

– Как это ни странно, но в драконьих парах родительский инстинкт в гораздо большей степени развит у отцов. Именно драконы во многом больше привязаны к детям, чем их матери, и только драконы интересуются судьбой своих детей, если… узнают о них. Мисс Ваерти, вам доводилось видеть женщину-дракона в положении?

Попытавшись припомнить хотя бы один такой случай, я отрицательно мотнула головой, и в то же время – это не вызывало удивления или даже недоумения.

В обществе беременная женщина обычно переставала появляться с того момента, как ее положение становилось очевидным. И это было не столько требование этикета, впрочем, и оно тоже, сколько забота о матери и ее ребенке, нежелание подвергать будущую роженицу переездам, нахождению в обществе, где легко можно было подхватить простуду и прочее, а потому – ничего криминального в том, что мне не доводилось видеть беременных драконов, я не усмотрела.

– Живота нет, – дав мне некоторое время на размышления, озвучила сестра Мариса. – У драконов несколько особое строение тела, новорожденные драконы обычно значительно меньше человеческих младенцев, и до последнего месяца, а то и до самого момента родов, живот едва ли виден.

Миссис Макстон потрясенно вздохнула, покачала головой и произнесла:

– Ну и дела.

– Да, я тоже не сразу приняла подобное положение дел… Видите ли, очень странно видеть драконицу, которая появляется в стенах монастыря ночью, после бала и танцев едва ли не до полуночи, стремительно рожает в течение часа, оставляет дитя и уносится под утро обратно, легко шагая на каблучках дорогих туфелек.

Странно, дико, неприемлемо… Столкнувшись с этим впервые, я приняла поведение матери за последствия родильной горячки и пыталась остановить несчастную, я… мне едва исполнилось тогда двадцать, и видеть столь чудовищное отношение к потомству…

Монахиня замолчала, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции.

И продолжила спустя несколько томительно долгих минут, вновь очень сдержанно и отрешенно:

– Моя предшественница мать-настоятельница Исабель, передавая мне дела, передала также четыре книги.

Четыре рукописные книги с именами, временем рождения и туманным описанием дальнейшей судьбы драконов и полудраконов, рожденных в стенах нашего монастыря. На тот момент число превышало четыре тысячи младенцев. Четыре тысячи… Я провела несколько дней в этом кабинете, читая, просматривая и едва ли сдерживая слезы.