Утерев влажным полотенцем кровь, которая продолжала не радовать меня своим количеством, правда, можно было погордиться тем, что я малокровием не страдала, все же не стерпела. Могла бы, но…

– А если нет, лорд Арнел? – вопросила покидающего мой номер дракона.

Он остановился.

Затем очень медленно развернулся, глядя на меня яростно суженными глазами, и крайне угрожающе произнес:

– «Uiolare et frangere morsu», не так ли?

Удивительно, что он смог его произнести в моем присутствии. Табуирующие заклинания, закрепленные на уровне подсознания, накладывали массу ограничений – но одно из основополагающих Арнел только что уничтожил.

Когда он уходил, я просто смотрела в его спину, медленно вытирая беспрестанно льющуюся кровь и чувствуя себя до крайности бессовестно, беспричинно и совершенно несправедливо удаленной от ситуации, в которой была более чем заинтересована!

* * *До конца дня мне пришлось пролежать в постели с ледяным компрессом, холодным чаем, которым без устали снабжала миссис Макстон, и с новостями, которые приносили то мистер Уоллан, то мистер Илнер, то даже мистер Оннер, нашедший подход к одному из тюремщиков во время недолгого пребывания в камере, потому как, оказывается, ничто так не сближает мужчин, как обсуждение рецептов приготовления мяса на огне!

Новости впечатляли одна существеннее другой.

Первое – девушку, частично покрытую чешуей, полицейские, используя золотые подобные рыболовным сети (и где только нашли), уволокли куда-то в подземелья под зданием полиции.

Цветочного курьера лорд Арнел допросить не смог… к сожалению, девушка для начала наведалась к лишенному памяти, убив нескольких полицейских-людей по мере продвижения и обездвижив полицейских-драконов – последним причинить вред было существенно сложнее, а потому они… выжили.

Масштаб злодеяния все ширился…

Примерно к семи часам вечера над городом раздался истошный вопль, от которого пошли трещинами стекла на окнах гостиницы, а менее дорогие рамонаполнители и вовсе не выдержали, оставив массу домов без окон, а стекольщикам добавив хлопотной и срочной работы.

Я, в этот миг пившая чай, замерла, держа фарфоровую чашечку за ручку, и шокированно воззрилась на миссис Макстон, которая от окна отшатнулась.

– Мм-м-мис Ваерти, что это было? – испуганно спросила она.