И как по-драконовски! Для дракона, планирующего отнять что-то ценное, очень важно, чтобы его дар приняли… Вот уж поистине – важно. Я получала много даров от профессора. Очень много. Перед каждым сложным ритуалом, перед началом работы над очередным научным трудом, перед тем, как он поставил меня перед выбором…

– Но не будем обо мне. – Я постаралась действительно не думать о себе. – Итак, у нас есть подозрение, что сестра Мариса дракон-полукровка. И судя по тому, что ее глаза имеют нормальный вид, она – Rufusdraco.

Миссис Макстон пожала плечами и заметила:

– Или же избранницей дракона была не Исабель, а одна из ее сестер, надругался над ней, к примеру, его доверенный человек, а дневник попал случайно.

Проговорила и тут же добавила:

– Но такие вещи случайно ни к кому не попадают.

И она поднялась, практически приказав:

– Мисс Ваерти, отдыхайте. Я вернусь не более чем через час. И да, – она очень строго посмотрела на меня поверх очков, которые надела на время шитья, – я так понимаю имеющийся у нас боевой маг – это своеобразный «подарок» лорда Арнела?

* * *В результате теплым коричный пирог этим вечером ели только мы с Бетси.

В это время мои домочадцы разъезжали по Вестернадану. Для начала навестив адвоката мистера Эйвенера, где оформили мой рабочий контракт с мистером Нареллом, увы, даже в документации упоминать имя профессора Наруа было бы недопустимой оплошностью, а вот уведомление о разрыве рабочего контракта с лордом Арнелом профессор составил от своего имени, таким образом прекратив все отношения со своим работодателем и, соответственно, перестав быть моим «подарком от дракона».

Затем они навестили сестру Марису, и когда мы с Бетси уже допивали по третьей чашке чая, торжествующая миссис Макстон ворвалась в спальню профессора, демонстрируя ржавый чайник.

– Полукровка! – заявила она, сунув мне чайничек. – Она всегда замечала, что у нее в руках железо ржавеет быстро, но не придавала значения, а в целом в монастыре вся посуда оловянная!

Оторопевшая, я сумела лишь вымолвить:

– И вы ей сообщили?

– О, мисс Ваерти, вы же знаете, я бы не стала травмировать психику бедной женщины, – укорила меня экономка. – Я спросила о странностях, случалось ли так, что в ее руках темнели металлы, например, как у некоторых людей быстро тускнеют серебряные украшения, или оставляет черные следы золото. Как оказалось – серебро, напротив, всегда ярко сияет, подаренные матерью в раннем детстве цепочка с крестиком выглядят как новые.

Следом вошел профессор Наруа, подошел, протянул мне контракт и неожиданно печально заявил:

– Я ваш.