И, мисс Ваерти, у вас все еще кровь… обнаружив ее следы на простыне, я решила было, что…

Она судорожно выдохнула, на миг сжала кулаки, стараясь взять себя в руки, а затем торопливо развернула принесенный ею сверток, и я увидела ту самую черную шелковую ночную сорочку, в которой проснулась сегодня ночью. С подпалинами, отметинами и… вензелем «КД», который продемонстрировала мне миссис Макстон.

– Кристиан Давернетти, – расшифровала она мне вензель, коий, увы, и так уже был понятен. – Лорд старший следователь заказал ее некоторое время назад, а вчера забрал заказ. Упаковку я нашла здесь. Как и цветы. И конфеты. И бутылку игристого вина. И… мисс Ваерти, дорогая, как вы?

Я пребывала в потрясении.

Абсолютном, основательном, неимоверном потрясении.

– Мисс Ваерти! – встревожилась миссис Макстон.

– Мм-м… – Я слова выговорить не могла.

– Может, чай? – по-своему поняла меня домоправительница.

– М-м-мерзавец! – все же выдавила я.

И попыталась было вскочить, но миссис Макстон, неожиданно крепко ухватив за запястье, почти силой заставила сесть обратно. Несколько секунд она смотрела на меня с чувством дикого сожаления, которое не сумела скрыть, и лишь после произнесла, стараясь говорить очень тихо и рассудительно:

– Мисс Ваерти, о случившемся знаю я. Знаете вы. И знает… этот проклятый дракон!

Она оборвала себя, судорожно вздохнула и вновь размеренно заговорила:

– Если мы предадим случившееся огласке, у вас останется лишь один путь – стать леди Давернетти.

– Да никогда! – не скрывая ни ярости, ни охвативших меня чувств, воскликнула я.

Миссис Макстон продолжала крепко удерживать мою руку, и в ее взгляде было столько боли, что я заставила себя забыть о собственной.

– Нам придется молчать, – тихо, но очень уверенно и решительно произнесла домоправительница. – И вам, и мне. Что касается дракона – пусть докажет, что вчера ночью он находился в вашей спальне!

И она встала, сжимая в руках злополучную сорочку и с отчаянием взирая в окно, за которым по традиции Вестернандана к ночи опять разыгралась метель.

– Лорд Давернетти не смог войти в дом сегодня, это то же заклинание, что вы использовали на лорде Арнеле? – тихо спросила экономка.

– Да, миссис Макстон, – так же тихо ответила я, ощущая себя бесконечно подавленной обстоятельствами.

– И поделом! – уверенно решила моя домоправительница.

Для меня все простым «и поделом» не заканчивалось. Протянув руку, я забрала у экономки сорочку и обнаружила причину, по которой, вероятно, даже не почувствовала, как меня переодевают, – ткань, казавшаяся чистым шелком, обладала эластичностью, не свойственной данному материалу.

– Вашу сорочку он разрезал, – уведомила миссис Макстон.

Мое лицо приняло пунцовый окрас.