Такое ощущение, что она сразу отправила меня в чёрный список. Это был первый неприятный звонок.

А потом люди Туманова, которые следили за Волынским, рассказали мне, что готовится его свадьба с моей Алисой. И даже показали фотографии, где Алиса милуется в кафе с этим упырём, а потом они едут к нему домой. И видео, как он заводит Алису к себе в дом, обнимая за талию, что-то шепча ей на ухо. А она совсем не сопротивляется, улыбается ему ласково.

Вот тут нервы мои уже сдали. Но я ещё на что-то надеялся. Был уверен, что девочку мою заставили, запугали. Я метался как раненый зверь в камере, быковал, требовал, чтобы меня выпустили. Охрана не один раз успокаивала меня дубинками, а потом отправляла в ледяной карцер. Если бы не Серёга, меня там точно бы порешили.

Но добили меня не они, а моя нежная девочка. Правда, перед этим меня навестил Волынский собственной персоной. Снизошёл до такого ничтожества.

Как он объяснил цель своего визита – он выполнял просьбу своей невесты, которая переживает, оказывается, что у нас с ней остались незаконченные отношения, а сама боится посмотреть мне в глаза.

– Ты же понимаешь, – увещевал Волынский. – Она всего лишь девочка, ещё не совсем взрослая, знает твой крутой нрав. Она хотела сама прийти, но я ей не позволил. Она теперь моя, понимаешь?

Смотрит на меня с усмешкой. А я только зубы сжимаю и смотрю на урода через красную пелену бешенства.

Руки мои в наручниках, но я справляюсь и так. Бросаюсь на упыря, разбиваю ему нос головой. Тут же влетают два охранника, месят меня дубинками, сапогами, закрывают в клетку, пристёгивают наручниками к решётке.

Уходят, а вот Волынский не торопится. Утирая разбитое лицо, медленно подходит ко мне, мерзко ухмыляясь.

– Горячая девочка, я тебя понимаю. Такой темперамент, такая невинность, но при этом смелость. Да?"

"Смотрит с вызовом, понимая, что теперь я его точно не достану. Протягивает свой телефон с включённым экраном.

Вижу окно мессенджера, и их переписку.

Аватарка Алисы. Её я ни с кем другим не спутаю.

Там она посылает воздушный поцелуй. Сука! Мне посылает. Это я сделал ту фотку. Но все мысли гаснут, когда Волынский открывает отправленные ею фото.

В голове шумит, глаза опять наливаются красным. Знаю эту её моду, мне тоже раньше отправляла такие провокационные фото. Её точёный профиль, голые плечи, съезжающее полотенце, едва прикрывающее тело.

И ещё несколько, где Алиска такая тёплая, домашняя, в маечке и трусиках.

– Не переживай ты так, Никита. Найдёшь себе ещё сотню таких Алис, – издевается урод. – Радуйся, ты ведь и так сорвал этот невинный цветочек первым.

– Сука! – пытаюсь вырвать руки из наручников, но бесполезно. Только сдираю кожу на запястьях. Боли не чувствую, внутри горит сильнее.

– Да успокойся.