Снова выстрелы, кажется, кто-то стреляет в ответ, откуда-то появляются люди в форме. Суета, нас заталкивают в какую-то машину, и она тут же срывается с места.

Тяжело дышу, адреналин рвёт вены. В ужасе оглядываюсь назад, но мы уже повернули, и я не вижу, что происходит сейчас там, откуда мы вырвались.

– Куда нас везут? – спрашиваю в истерике.

– В безопасное место, – как-то неестественно хрипло отвечает Лика. Только сейчас замечаю, что с ней что-то не так.

– Лика, что с тобой? – она бледная, дрожит.

– Кажется, всё, – заваливается она на сиденье.

– Ты ранена? Боже, у неё пулевое! – кричу я водителю. – Нужно в больницу!

– Сделаем, – отвечает водитель. Слышу, как он звонит кому-то. Объясняет, что у него в машине раненая девушка. – Скорая едет к нам навстречу, – сообщает он, прибавляя скорость."

"– Лика, держись, – укладываю её на сиденье, беру её голову к себе на колени. Нина подаёт мне какое-то полотенце, я прижимаю к ране на боку, откуда мощными толчками идёт кровь.

– Поздно, Алиска, – усмехается Лика. Из уголка её губ течёт струйка крови.

– Ты слышала? Скорая уже едет, всё будет хорошо, – уговариваю её, но вижу, что мы можем не успеть. Лике всё хуже.

– Нет, Алиса, не будет, – обречённо улыбается подруга. – У меня уже никогда не будет, – вдруг сжимает мою руку. – Ты прости меня. Я всегда тебе завидовала. За это и поплатилась.

– Ты о чём, глупая? – глажу её по волосам, вытирая слёзы. Почему-то перед глазами проносится наша первая встреча, и всё хорошее, что было.

– Нет, Алиска, глупая ты. Добрая, но глупая, – усмехается. – Поэтому обмануть вас с Никитой тогда было легко. Но знаешь, – её голос становится ещё тише. – Я бы всё отдала, если бы он любил меня хоть чуть-чуть. Я бы всё ему простила, я бы…, – всхлипывает, из её глаз катятся слёзы. – Но он всегда видел только тебя. Даже когда я его убедила в том, что ты дрянь, не ждала его, изменяла. Он поверил, бесился, страдал, но любить тебя не перестал. Я тогда не могла понять, как так? Я ведь была уверена, что как только устраню тебя, он сразу станет моим. Дура, признаю… И ты дура! – переводит на меня мутный взгляд.

Я не знаю, что сказать. Так больно вспоминать всё это.

– Лика, не надо, – вытираю слёзы.

Но она не слушает, продолжает.

– А ведь ты его никогда не любила…, – шепчет она.

– Почему ты так думаешь?

– Если бы любила, простила бы давно. Любовь ведь всё прощает. Я бы простила, только чтобы он хоть раз посмотрел на меня так, как смотрит на тебя до сих пор. На меня так никто никогда не смотрел.

– Лика, это неправда.

– Правда! Это правда! И да, мне по заслугам досталось. Не жалей меня, не надо. И если сможешь, прости…, – совсем тухнет её голос.

– Лика! Лика! Не закрывай глаза! – трясу я. – Я тебя простила, слышишь? Простила!

Но она не отвечает, глаза её закатываются, она отключается.