Тот самый чокнутый сосед, которого уже давно никто не видел. Про этот дом и его хозяина ходило много слухов. Моя мать шутила, что здесь живёт Синяя Борода, у которого когда-то была молодая жена, но она умерла при странных обстоятельствах, и теперь он ищет новую. А ещё говорили, что здесь появляется только прислуга, а сам хозяин давно живёт за границей, но точно никто не знал, а ещё шептались, что это дом с привидениями.

Становится дико страшно. Вспоминаю, каким жутким показался мне мужчина в тот момент, когда он возник передо мной ночью в свете луны.

За дверью раздаётся шум, ручка поворачивается, в комнату заходит пёс.

Видя, что я не сплю, радостно подбегает ко мне, кладёт свою большую чёрную голову на мои колени, преданно заглядывая в глаза.

– Принц, – глажу его лоснящуюся чёрную шерсть. – Ты хороший? – спрашиваю так, как будто собака может ответить на мои вопросы.

Пёс облизывает мои пальцы мягким, тёплым языком. – Хороший, хороший.

Невольно улыбаюсь.

– А твой хозяин? Он добрый? Скажи?

Принц отбегает на пару шагов, оглядывается, а потом галопом выбегает из комнаты.

Через несколько минут возвращается вместе с хозяином.

– Ты проснулась, Алиса? – дружелюбно спрашивает мужчина.

Впервые рассматриваю этого человека внимательно. Он не молод, но и ещё не старик, высокий, крепкий. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, тёмные брови вразлёт, нос слегка с горбинкой, чёрные внимательные глаза. Есть что-то восточное в его внешности. Сколько ему? Пятьдесят пять? Шестьдесят? Не знаю. Но я не чувствую от него опасности, и сейчас это главное.

– Откуда вы знаете моё имя?

– Мы соседи, – улыбается он. – Я видел тебя несколько раз.

– А я вас не видела.

– Это неудивительно. Я живу в затворничестве.

– Как вас зовут?

– Марк Адамович Вайсман.

– Спасибо вам, Марк Адамович. Вы меня спасли.

– Не благодари. Это было угодно Богу, а значит, так должно было произойти.

– Мне уже лучше, я скоро смогу покинуть ваш дом. Не хочу злоупотреблять…

– Нет, Алиса, – перебивает меня. – Не думай об этом. Поправляйся. И скажи, ты бы хотела кому-то сообщить о том, где ты сейчас находишься?

От этого вопроса в груди чувствую болезненный укол.

– Нет. Никому не хочу, – опускаю глаза.

– Не расстраивайся. Если захочешь, расскажешь, что с тобой случилось, – смотрит пытливо. Я молчу. – Когда будешь готова, – добавляет он тактично.

– Спасибо вам.

– Тебе сейчас Людмила принесёт покушать.

– Хорошо. А потом уколы? – морщусь. С детства терпеть не могу уколы.

– Нет, – задумчиво рассматривает меня мужчина. – Доктор изменил твоё лечение. Антибиотики тебе нельзя, как выяснилось.

– Почему? – не понимаю я. – Аллергии у меня нет.

– Потому что ты беременна, Алиса, – выдаёт мужчина хмуро. – Ты не знала об этом?

– Этого не может быть, – хватаюсь за голову я.