Погнавшись за длинным рублем, Мишка решился бросить работу и стать напарником приятеля.

Дома Хлестунова встретили с радостью и любовью, от чего он маленько поотвык за последнее время. Хотя поначалу известие о новом статусе мужа жена встретила настороженно. Одно дело — стабильная работа в успешной компании, и совсем другое — бушующий океан отечественного предпринимательства, в котором начинающий бизнесмен Хлестунов будет одной из самых мелких рыбешек. Но Геннадий изложил супруге те же аргументы касательно своего богатого опыта, и ту из пессимизма бросило в оптимизм.

Женщинам свойственны крайности. На ужин супруга приготовила мясо по-французски и собственноручно, что раньше случалось только по большим праздникам, налила ему водочки.

— Ты ведь уже сам себе хозяин, можешь запланировать любой график поездок, — подошла она к вопросу с довольно неожиданной стороны.

— В принципе — да, но каждый фрукт созревает в определенное время, и я должен успевать с закупкой, пока у них товарный вид.

— Жаль, что у тебя фура, а не нормальный грузовик, — продолжила о своем жена.

— Почему, интересно, жаль?

— Грузовик всегда пригодится в хозяйстве.

Вот мой брат затеял дачу строить. На грузовике ты бы мог привезти ему все стройматериалы. В фуру их не загрузишь.

— Это точно, — согласился Хлестунов, про себя подумав: «И очень славно, что у меня фура! Не хватало еще возить кирпич на участок ее братца».

Через несколько дней Хлестунов отправился в свой первый вояж. Выдрыхнувшийся ночью Мишка сидел рядом и трепался об их старых знакомых по автопарку:

— А знаешь, где сейчас Вовка? Возит какого-то хмыря из Думы. Служебная «ауди», спецномера, все как положено.

Только крякалку отняли. Раньше, говорит, зафигачишь ее на крышу и едешь, будто особа благородных кровей. А сейчас приходится чухать в общем стаде. Как-то заехали они на Рублевку…

— Понятно. Какой же депутат Госдумы без дачи на Рублевке, — заметил Хлестунов."

"— Нет, у депутата вообще нет дачи. У него родительский дом в деревне на берегу Оки. Он тот дом капитально отремонтировал, обнес кирпичной стеной. На фига ему дача? Но я тебе честно скажу: по сравнению с рублевскими особняками депутатская дача — халупа халупой! Там и бассейн, и оранжерея, и разные другие прибамбасы.

А сам дом вообще полный отпад. Одна прихожая, как пять моих квартир…

Мишка еще долго трепался, успев надоесть Хлестунову, а затем, утомленный собственным красноречием, стал шуршать радиоприемником. Под музыку закончилась смена Геннадия, и он передал руль напарнику.

Когда фура пересекла границу Узбекистана, на душе Хлестунова заскребли кошки. Положа руку на сердце, он в самом начале подозревал, что его не за красивые глаза отпустили на вольные хлеба.