В голове промелькнула самоуверенная мысль: «Они здесь прочесывают каждый сантиметр дна. Несчастный случай с туристом на пляже отеля — самая худшая реклама, которую можно придумать. Где-нибудь на диком берегу — пожалуйста, а здесь принимаются все меры безопасности».

Самоуверенность Тумасова целиком оправдалась. Красивая, словно покрашенная ярким лаком, раковина оказалась пустой. Илья Фридрихович подошел к жене:

— Смотри, какая прелесть!

— Вижу. А ты посмотри на часы. Хочешь опоздать на ужин?

Только сейчас Тумасов обратил внимание, что, пока он наслаждался водными процедурами, пляж практически опустел.

Туристы скрылись в отеле."

"На ужин предлагался большой выбор местных и европейских блюд. Илья Фридрихович остановился на смешанном варианте. В качестве холодной закуски он взял салат из морепродуктов, а на горячее — кусок запеченной свинины. Как пел Высоцкий, «под такую закусь бы бутылку». И Тумасов взял. Конечно, не бутылку, а триста граммов водки. Дома Илья Фридрихович предпочитал коньяк и виски, но за границей взыгрывал дурной патриотизм. Кстати, Тумасов заметил, что многие бизнесмены за рубежом предпочитают наливаться беленькой.

Наверное, из уважения к Родине, которая оказалась к ним столь добра. Поскольку русские на острове были достаточно редкими птицами, официантка слегка удивилась, услышав, сколько выпивки, причем сразу, заказывают клиенты. Удивление заметно усилилось, когда женщина заказала себе французского вина. Она-то решила, что парочка собирается пить водку вместе.

Чревоугодие сопровождалось выступлениями местных артистов. Ресторанный зал был устроен наподобие обычного концертного зала. То есть с просторной сценой, расположенной на возвышении перед рядами столиков.

Пение и туземные хороводы Тумасова интересовали мало. Ему понравился лишь финал действа, когда отдыхающие переместились во внутренний двор отеля, ярко освещенный гирляндами огней. Там по центру на шесте высотой метров десять была установлена платформа. Молодые парни, привязав что-то к ноге, прыгали с платформы вниз головой, останавливаясь в нескольких десятках сантиметров от земли. Все действо напоминало «тарзанку», только, как потом выяснилось, ноги молодых людей связывались прочными лианами, в отличие от резинки почти не растягивающимися. У зрителей зарождалось опасение, что у кого-то из отчаянных прыгунов может с корнем вырвать ногу. Но обошлось.

После экстремальной потехи начались танцы под ансамбль народных инструментов. Но проходили они уже без участия четы Тумасовых. Триста граммов водки, наслоившись на долгий перелет и морское путешествие, дали вполне ожидаемый результат. Илью Фридриховича развезло. Даже свежий воздух принес лишь минимальный отрезвляющий эффект.