Как-то неудобно встречать представителей власти в костюме Адама. Но тут же Каплунов сообразил, что лучше изобразить невинную жертву, и снова забрался в шкаф.

— Ни… себе! — услышал он, едва милиционеры оказались в квартире.

Дальнейшая речь блюстителей порядка состояла преимущественно из матерных слов, лучше всего выражавших их изумление. За последнее десятилетие правоохранители отвыкли от таких кровавых картин.

А Каплунов в своем укрытии напряженно решал сложную дилемму: то ли ему выбраться из шкафа, то ли оставаться в нем до ухода милиции. Олег Матвеевич начал склоняться ко второму варианту. Он не горел желанием встречаться с блюстителями закона, а если потом менты сумеют на него выйти, имеется хорошая отмазка. Мол, он подумал, будто в квартиру ворвались очередные бандиты, потому и молчал как в рот воды набравши.

Но не повезло. Какой-то рьяный мент сунулся в шкаф и увидел голого Каплунова. От неожиданности милиционер задал идиотский вопрос:

— Ты че тут делаешь?

— Прячусь, — еще более глупо ответил дорожник.

Естественно, менту и в голову не пришло уточнять, от кого именно прячется человек. Он тут же выхватил пушку и наставил ее на Олега Матвеевича:

— Вылезай, падла!

Каплунов вылез. Мент зачем-то потребовал от него стать лицом к стене и раздвинуть ноги. Затем он опомнился и отдал дорожника в руки старших товарищей. Каплунов попотчевал их правдоподобной байкой о том, как он явился к любовнице и даже успел сделать свое дело, после чего в квартиру начали ломиться бандиты. С перепугу Олег Матвеевич укрылся в шкафу, где и просидел до его обнаружения сотрудниками милиции.

— А почему же вы не вылезли, когда мы приехали? — резонно спросили его.

— Я боялся, что это бандиты вернулись, — последовал ответ.

В целом история для Олега Матвеевича закончилась благополучно. Сначала его задержали, но, выяснив личность и еще слегка промурыжив, выпустили под залог. Эта задержка сыграла ключевую роль в дальнейшем развитии событий.

Глава 50

В последнее время Тумасов начал ощущать смутное беспокойство. Его развитая интуиция говорила, что в деле с Бушуевым имеются какие-то подводные камни, о которые рискует разбиться корабль жизненного благополучия Ильи Фридриховича.

Началось все после разговора с Зудовым. Чиновник вел себя довольно странно. Был он скован, осторожен в словах, хотя раньше любил позволять себе вольности и в поступках, и в выражениях."

"Тумасов хорошо знал о трех ипостасях Семена Михайловича. Перед рядовыми просителями и подчиненными Зудов играл роль любящего, но строгого отца, действующего строго по закону и в рамках выделенного бюджета. Его любимой фразой была «Все лимиты уже исчерпаны, приходите в следующем месяце, тогда мы постараемся вам помочь».