Хотя в реальности честь открытия целиком и полностью принадлежала Аксамитову, с формальной точки зрения все выглядело абсолютно иначе. Новые исследовательские темы, основные этапы их изучения, стратегические направления задаются заведующим лабораторией. А иначе зачем он занимает свой кабинет? Ведь не только для того, чтобы присутствовать на совещаниях. Поэтому Виктор может превратиться в простого исполнителя, который своей черновой работой на практике подтвердил гениальную догадку руководителя.

Однако над завлабом есть еще директор института. Учитывая значимость открытия, он вполне может примазаться к изобретению Аксамитова. И не просто примазаться. Он ведь директор, человек, во многом определяющий тематику работ института. В результате кабинетных интриг Виктор легко мог оказаться аутсайдером, третьим соавтором работы двух маститых ученых. Аксамитов хорошо знал и завлаба, и директора института, такое развитие событий отлично вписывалось в их понимание научной этики и чрезмерную амбициозность.

— Что же делать? — вслух произнес он.

— Навскидку вижу два варианта. Ты можешь опубликовать статейку в нашем академическом журнале, где досконально опишешь ход эксперимента и сделаешь осторожные выводы. Мол, изобретенная мною смесь, вероятно, увеличивает прочность асфальта, но, для того чтобы утверждать это со всей определенностью, требуется провести еще ряд опытов.

Виталик мыслил логично. Академический журнал в кругу ученых считался третьеразрядным изданием. Если по неписаным законам статьи, посылаемые в более солидные журналы, обязательно визировались заведующим лабораторией, то публикации в академическом издании не требовали согласования с начальством. Таким образом Аксамитов застолбил бы идею и далее превращался в равноправного соавтора научного открытия."

"— Но есть другой вариант, — продолжил Виталик. — Тебе надо запатентовать свое изобретение, причем лучше всего на Западе. У нас тебе заплатят гораздо меньшие деньги. И возможен громкий скандал. Ведь ты сделал открытие в рамках запланированной научной темы, используя купленные на государственные деньги приборы, реактивы и оборудование. В финансовом выражении твоя интеллектуальная собственность окажется куда дешевле, чем поддерживавшая ее материальная составляющая.

— Эка загнул. Проблема в том, что я и у нас, в России, ничего не патентовал. А ты предлагаешь сразу сунуться на Запад. Кстати, по слухам, там стоимость патента равняется нескольким тысячам долларов.

— Разумеется, а то бы патентовали всякую чушь. И труд патентоведов должен быть вознагражден. Но ты зря волнуешься. Твои расходы окупятся за пять минут.

Напрасно Виталик тратил свое красноречие.