Она позволила себе еще несколько секунд посмотреть ему в глаза, не обращая внимания на сильно бьющееся сердце и кипящую кровь. Она готова была забарабанить кулаками в его грудь и объявить его самым низким человеком в мире.

— Скажите, — начала она самым холодным своим голосом, — почему вы никогда… — Она остановилась. — Нет, сначала вот что. Почему вы позволили сложиться у меня впечатлению, что вы с женой жили вместе, когда она умерла?

Ее вопрос застал его врасплох. Он откинул голову, опасно сощурил глаза.

— Не думаю, что когда-то говорил что-то, что могло заставить вас думать так. В любом случае моя личная жизнь вас не касается. Вы работаете на меня!

Он казался еще выше, в глазах зажегся неодобрительный огонек, делая их еще холоднее.

— Вы доверили мне свою дочь, — заявила она. — Она расстроена, и понять, почему и как ее успокоить, — мой долг.

— Хлоя расстроена? — Выражение его лица чуть изменилось: теперь оно было вопросительное, даже озабоченное.

Пенни не поверила искренности этой перемены, только не после того, что ей рассказала Хлоя. Пятилетние дети не врут.

— Я думаю, она имеет на это полное право: она думает, что ее отец не любит ее.

— Она так сказала? — выдохнул он.

Пенни кивнула. Санто казался таким шокированным, что ее гнев немного остыл.

— И вы ей поверили?

— Не важно, во что верю я: в это верит Хлоя. И почему бы ей так не думать, если вы ни разу не пришли к ней со дня ее рождения до дня смерти ее матери? — Она смотрела на него, ожидая, осмелится ли он отрицать это.

— Вы понятия не имеете, о чем говорите, — бросил он.

На щеках Санто вздулись желваки, руки сжались в кулаки, все тело напряглось, и Пенни глубоко вдохнула. Ей следовало быть осторожной: дальнейшие обвинения могли привести к катастрофе, он уже выглядел так, словно готов был броситься на нее.

— Так расскажите мне, — потребовала она, — расскажите, почему Хлоя так думает, почему она не знала о вашем существовании, пока не умерла ее мать.

Выражение его глаз внезапно изменилось: гнев сменился пустотой, как будто он смотрел в прошлое, и воспоминания были не очень радостными. Когда через несколько минут он заговорил, ей пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его.

— Моя жена не сказала мне, что у меня есть дочь.

В его глазах и голосе была такая сильная боль, что Пенни стало трудно дышать.

— Она была беременна, когда ушла от меня, но я не знал об этом. Дело с разводом уладили наши адвокаты. Я больше не общался с ней. Скрыть Хлою от меня было ее последним эгоистичным поступком.

Пенни стояла не двигаясь. Как может женщина утаить от своего мужа, пусть даже бывшего, что у него есть ребенок? Пенни ужасно сожалела, что говорила с Санто в таком тоне, и чувствовала себя очень виноватой.

— Я не знала, — прошептала она.