Бессердечный Муан перед ним, однако, не падал.

— Теперь ты доволен? — спокойным голосом спросил он, в то время как Шен оцепенел от ужаса. — Такая демонстрация моей искренности тебя удовлетворяет?

В этом мире не было воздуха, иначе Шен давно бы уже перестал дышать.

Муан перед ним взорвался облаком пепла. Сердце, которое он сжимал в руках, черной жижей протекло сквозь пальцы.

Руки вдруг оказались полностью чистыми. Шен уставился на них, крутя и так, и эдак, осознавая, что они изменились. Теперь это не были руки Шена, это были руки того, другого, кем он был в прошлой жизни. И тело его полностью изменилось. Должно быть, и та раздражающая родинка почти в самом уголке рта тоже вернулась.

Шен ощупал себя, осознавая, что совершенно прав в своих выводах. Снова это тело, этот мир. Шен осмотрелся по сторонам. Это место.

Маленький пруд с каменной жабой, исполняющей желания, если попасть в нее монеткой.

На нем был пиджак и светлые брюки. Горло сжимал высокий ворот водолазки. Отчего-то казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Шен оглянулся и увидел стоящего у парапета Муана. Присутствие мечника принесло ему облегчение.

— Муан!

Старейшина пика Славы, как всегда прекрасный, в светлых одеждах своего пика и с притороченным на поясе мечом, развернулся к нему и уставился потрясающе-синими глазами. В этих глазах не было ни капли узнавания.

— Мы знакомы?

Шен потрясенно уставился на него. Теперь приходилось смотреть немного снизу вверх.

— Это ведь я.

Муан окинул его задумчивым взглядом, словно в самом деле силясь вспомнить, когда и где мог видеть.

— Прошу меня извинить, но я не уверен, что мы с вами встречались.

У Шена перехватило дыхание. Уголок губ с этой чертовой родинкой стал дергаться. Он вечно так делает, когда его застают врасплох.

— Какого черта, Муан? Ты что, шутишь?! — зло прошипел он.

Муан смотрел на него, чуть изогнув в недоумении брови.

— Не знаешь меня? Смеешь утверждать, что не знаешь меня? Вглядись внимательнее, идиот!!

Шен почувствовал, что начинает дрожать, то ли от ярости, то ли от подступающей паники.

— Кому ты тогда клялся в любви? — зло произнес он, сократив разделявшее их расстояние.

— Я вас не знаю! — повторил Муан.

Удар его ладони пришелся прямо в центр груди. С воздухом словно вся ярость оказалась выбита из Шена. Он отступил на несколько шагов, прижав руку к груди.

Когда он выпрямился, мир перед ним словно стал ярче. Он был наполнен звуками и красками, казался очень резким, и вместе с тем расплывался перед глазами. Шен отчетливо увидел своего мечника, отворачивающегося от него, словно от кого-то чужого, не имеющего значения. Осознание этого заставило его мир пошатнуться, и он пошатнулся вместе с миром.

Взгляд выхватил плакат, наклеенный на стене приземистого здания.