— Если подумать, то это логично: Ер переродился в образе Глубинной тьмы и занял тело Рэна с помощью своих способностей. Но сам Рэн никуда не исчезал, просто Глубинная тьма подавляет его сознание. Но, когда контроль Ера ослабевает, Рэн появляется вновь».

— И что же с этим делать?

— А что мы можем?

Шен перевел взгляд на Рэна, размышляя, стоит ли попытаться вновь его разбудить в надежде, что Ер вернется, или проще тащить так. Решив попытаться, Шен посетовал, что у него с собой как-то не припасено нюхательной соли, и обернулся к Муану.

— Дай водички.

Муан понял его намеренье и вылил водичку прямо на Рэна.

Примерно на третьей секунде омовения Ер громко завопил и стал отбиваться.

— Глубинный словоблуд, это ты? — на всякий случай уточнил Шен.

— Почему у меня затылок болит, а?! Это ты меня стукнул, козлина?!

— Он вернулся, — торжественно разведя руки в стороны, объявил Шен.

Ер обиженно потирал шею.

— Ты просто поскользнулся и упал на голову, — не очень старательно соврал Шен. — Ладно! Мы и так здесь слишком задержались, идемте вперед и постарайтесь не отставать от нас со старейшиной Муаном.

После слов Шена Сун Тян, словно получив разрешение, подскочила к нему поближе. Шен посмотрел на девушку и протянул ей руку. Муан молча опустил взгляд на его ладонь, сжатую тонкими пальчиками, и ничего не сказал.

Шен хотел спросить у Ера, что он сам думает о своем состоянии и смене личностей с Рэном, но время было явно неподходящее. В итоге вперед продвигались в напряженном молчании. Маски таращились со стен черными глазницами, а знание того, что под ними прибиты к стене высохшие человеческие лица, лишь нагнетало обстановку.

Вскоре заклинатели дошли до того места, где исчез талисман, и убедились, что таинственными светлыми силуэтами вдалеке и в самом деле были статуи.

Статуи довольно странные: скульптор использовал необычную технику, фигуры словно были не вырезаны в камне, а обмотаны окаменевшими лентами. Ближайшая статуя изображала согнутого в странной позе мужчину. Казалось, он закрывается руками от бури, с трудом пытаясь идти вперед. Статуя была реалистичной, и вместе с тем из-за ленточной техники — грубой, ни деталей толком не разобрать, ни черт лица… Шен нагнулся, пытаясь рассмотреть лицо, и понял, что оного нет.

Это было ожидаемо, и все равно предательский мороз пробежал по коже хозяина Проклятого пика.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил Муан.

— Это не статуи.

Ер, услышав ответ Шена, отшатнулся от статуи, к которой проявлял любопытство, и встал поближе к Шену.

— Они опасны? — нервно уточнил он.

Шен дотронулся до статуи и прислушался к своим ощущениям.

— Они — думаю, нет. Но остерегайтесь статуи, у которой есть лицо.

Ер вздрогнул.