— Ладно, — определил он, — надо разбудить его и идти дальше.

Шен присел на корточки перед Ером и потряс за плечо, а затем схватил за грудки, придал телу вертикальное положение и похлопал по щекам. Ер разлепил глаза и уставился на него. Несколько секунд в его глазах не наблюдалось узнавания, а затем он вцепился в руки Шена и завопил:

— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, что одержим Глубинной тьмой!

Глава 177. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (3)"

"— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, я одержим Глубинной тьмой! Я!.

. Я подошел слишком близко! И теперь!.. Теперь!..

Понимание приходило к Шену постепенно. Он ошарашенно смотрел на старейшину Рэна. До сего момента он и подумать не мог, что такое возможно: Ер сосуществовал в одном теле с его настоящим владельцем!

Пока Шен молча смотрел на Рэна, тот обратил внимание на то, что находится у того за спиной. Он увидел жуткий дух черной девятихвостой лисицы, что кидает на него плотоядные взгляды, отрешенную девушку, по виду напоминающую призрак, и старейшину пика Славы с обнаженным мечом, за плечами которого к стене толстыми гвоздями были прибиты искореженные человеческие лица.

Рэн дернулся, отшатнулся от Шена, подскочив и попятившись на несколько шагов, остановился и расплакался.

Шен медленно поднялся, не отрывая взгляда от лица Рэна, наблюдая, как по щекам гордого старейшины пика Росного ладана быстрым потоком катятся слезы. Подобное зрелище поставило проклятого старейшину в тупик. Он не был дружен ни с ним, ни с Ером, чтобы переживать за кого-то, но мог представить, как ужасно не контролировать свое тело и, очнувшись в странном месте, обнаружить, что никто из знакомых не заметил твоего отсутствия.

Шен медленно в успокаивающем жесте протянул руку вперед и произнес:

— Рэн, все хорошо. Пожалуйста, успокойся…

Рэн сморгнул, еще раз вгляделся в зловеще-бледное лицо Шена, подсвеченное огнем, горящем прямо у него на ладони, перевел взгляд за его спину, окинув взглядом коридор с масками, и отчаянно замотал головой.

— Н-нет… Ничего не хорошо… Я сплю… Я умер… Я в аду!

Прокричав это, Рэн бросился подальше от этого места, а именно — в противоположную сторону коридора.

Шен досадливо посмотрел ему вслед, а затем кинул в него талисманом, сконцентрировав в том сгусток духовной энергии. Талисман угодил Рэну в основание шеи, и тот мешком повалился на пол. Шен почувствовал себя злодеем, обижающим сирых. Впрочем, совесть не мучала его долго, потому что он на самом деле не видел более рационального выхода из положения.

«Так значит, Рэн не исчез окончательно», — мысленно произнес Муан.

«Да… Похоже на то. — Шен подошел к Рэну и, присев рядом, обернулся к мечнику.