Но те, чьего звонка они ждали каждую минуту, словно в воду канули. Пусты были и дисплеи всех шести пейджеров.

После обещания их неведомого собеседника напомнить о себе в ближайшие часы эта неопределенность томила и выводила из себя.

— Странно, — повторял Артист, — чего они там тянут? Может быть, решили все-таки от нас отказаться? Нашли других, кого-нибудь получше?

— Вряд ли. — Сунув руки в карманы спортивных штанов, Док выхаживал по диагоналям обширной гостиной. — Тогда бы мы уже не прохлаждались тут, а были бы… ну… сами понимаете где и в каком виде.

Прикиньте масштаб, так сказать, подготовительных мероприятий… — А ведь это только увертюра, — заметил Трубач. — Первые три или четыре такта.

— Похоже, там просто чего-то ждут. Что-то где-то должно произойти, после этого нас и введут в дело, — заключил Пастух.

Даже тщательно обследовав свою одежду, обувь и все закоулки квартиры, они постоянно были начеку. Жестоко обожженные молоком, они, не жалея легких, дули на воду: гнусного подвоха можно было ожидать теперь отовсюду и в любой момент. Все деловые разговоры велись под громкую музыку или болтовню телевизора.

Завершались вторые сутки их вынужденного безделья, но по-прежнему ничего не менялось.

— По-моему, нам просто подарили в качестве моральной компенсации новый «джип» и по десять штук на рыло, — усмехнулся Мухин. — Если и впредь будут выплачивать по штуке за три приема карате, то, честное слово, я не возражаю!

— Мелкий ты человек, Муха, — покачал головой Артист, — мелкая, ничтожная личность.

— Амба! — оборвал их Пастух и прибавил громкости радиоприемнику. — Давайте лучше подытожим то, что мы узнали.

Как говорил товарищ Шерлок Холмс, «человек всегда оставляет следы. Всегда, дорогой Ватсон».

— Весь вопрос в том, — добавил Трубач, — сумеют ли увидеть этот след другие.

Они сидели голова к голове. На всякий случай в разных концах комнаты одновременно работали на разных волнах два приемника и какая-то очередная викторина шла по телевизору. Коварные пленочки, понятное дело, на время совещания были извлечены из-под крышек часов.

Но не успели они начать свою летучку, как заверещал радиотелефон.

Семен снял трубку и услышал строгий хрипловатый мужской голос:

— Злотников?"

"— Да, я.

 — Артист отчаянно замахал рукой, чтобы остальные приглушили орущую технику. — Говорите, слушаю вас, — продолжил он и нажал переключатель громкой связи, чтобы ни одно слово из их разговора не прошло мимо остальных.

— Нам необходимо встретиться с Пастуховым, Где он?

— Он здесь.

— Передайте ему трубку.

— Слушаю, — сказал Сергей.

— Здравствуйте, Пастухов. Готовы ли вы встретиться для важного разговора?

— Ну конечно, — ответил Сергей. — Мы готовы.