В этот момент один из равнодушно стоящих в сторонке охранников с невероятной быстротой выхватил из-за пояса длинноствольный пистолет и, как бы не глядя, навел его на удаляющегося генерального конструктора «Апогея». Однако выстрелить не успел: молодая женщина в черном траурном платье молниеносным выбросом руки выбила оружие и нанесла ему удар локтем в челюсть… Тот упал навзничь.

Стенин этого не видел, он исчез вместе с уводящими его людьми.

* * *"

"Самолет «Руслан», борт 48-227, вылетел из Жуковского точно в назначенное время и сразу лег на курс — на юг. Как и обещал командир, устроили сопровождающих по-царски, в удобном салоне наверху, позади пилотской и приборно-навигационных отсеков.

— Ну вот, — стараясь перекричать ровный шум турбин, радовался Пастух,наконец-то! Теперь им уже все равно, что мы думаем и говорим. Ну здорово, что ли, вояки!

Друзья обнялись и с минуту сидели молча — ведь не чаяли свидеться всего двое суток назад, там, во дворике, когда расставались… Благосклонная судьба снова свела их вместе куда раньше, чем все они могли ожидать. А ведь могла и не свести… Они сидели теперь близко, голова к голове, и могли уже не кричать.

— Эх… где только Семка с Мухой… — тяжело вздохнул Трубач.

— Погодите… дойдем и до них, — загадочно прищурил глаз Пастух. — Давайте-ка тут на борту разберемся. Итак — положение. Мы в бочке, бочка брошена в море… Дальнейшее понятно… Выполняем это их сучье задание и… — И первое, что получим после посадки, — девять грамм между глаз, — сказал Боцман.

— А может, и еще куда, — меланхолично добавил Трубач.

— Отставить пессимизм! — шутливо рявкнул Док. — Как вам показался экипаж? Я смотрел на них с точки зрения медицинской психологии.

Если б вы знали, как меняется любой человек, если знает, что через час или два ему будут резать живот или ногу. Другая личность! И это естественно. И для труса и для храбреца. Так мы устроены Всевышним. Наши соколы там, у штурвалов, если были бы в связке с этой мразью, выглядели бы совсем иначе. Эти — свободны, раскованны… эмоционально уравновешенны… — И мне так показалось, — кивнул Боцман. — Нормальные мужики. Свои.

— Подвожу итог, — сказал Пастух. — Что там в пузе у этого «Руслана» — понятно.

Движок решили элементарно спереть по дороге. А мы нужны были этим поганкам только для того, чтобы заставить летунов изменить курс и выдать точку прилета, где сидит покупатель. С нами все ясно. По их плану — мы жмуры. Террористы.

Неизвестно кто, неизвестно чьи, с чужими документами. Движок забирают — самолет на родину. И дело в шляпе.

— Что же делать-то будем? — придвинулись к нему Трубач и Док.

— Не спешите, — поднял руку Пастух. — Вы не знаете то, что известно нам с Митькой. Вы вообще ни хрена не знаете.