Он взглянул на часы — осталось тридцать секунд.

— Но вы же видите, я занят, — сказал он раздраженно и, явно недоумевая, поднялся из-за стола и медленно пошел к широким двойным дверям банкетного зала.

В просторном вестибюле, сверкающем бронзой и темно-красным мрамором, было полно людей, но женщин почти не было. В основном здесь топтались дюжие парни с каменными лицами профессиональных секьюрити — в банкетном зале находилось немало охраняемых персон. Они ждали своих подопечных. Из трех охранников Стенина здесь были почему-то только двое.

К нему как бы с растерянным, изумленным видом подлетел Кривошеий.

— Роберт Николаевич! Простите, пожалуйста, с вами хотят поговорить… Немолодой мужчина, невысокий, довольно грузный, в прекрасном черном костюме и темном галстуке, неторопливо подошел к Стенину.

И в тот же миг в большом вестибюле что-то изменилось: несколько молодых людей одновременно, как заводные фигурки, перегруппировались, так что Роберт Николаевич вдруг оказался в плотном кольце, наглухо отсеченным от своих телохранителей.

Один из его телохранителей автоматически сунул руку за полу черного пиджака, то ли за рацией, то ли за пистолетом, но в долю секунды, как в убыстренной киносъемке, оказался на полу с заломленными руками, которые крепко держали очень похожие на него рослые молодые люди. Второй делать резких движений не рискнул.

За всем происходящим внимательно наблюдал еще один пожилой мужчина в таком же превосходном черном костюме, что и у первого, но худой, с чрезвычайно усталым, бледным лицом.

Он вплотную подошел к Стенину, достал и показал ему темно-красное удостоверение.

— Гражданин Стенин Роберт Николаевич, — негромко, но почему-то так, что разнеслось по всему вестибюлю, произнес подошедший, — Федеральная служба безопасности. До выяснения некоторых обстоятельств вы задержаны.

— Что за бред?! — закричал Стенин. — Вы же знаете, какой у нас день? Что еще за обстоятельства?

— Обстоятельства чрезвычайно серьезные, поверьте. Так что не стоит пререкаться. Пройдемте с нами.

— Матвей Петрович! — ища глазами Кривошеина, беспомощно обернулся Стенин.

— Да успокойтесь, пожалуйста, Роберт Николаевич, — подошел к нему Кривошеий. — Поезжайте, разберитесь… ничего страшного… — Идиотизм какой-то, — возмущенно пожал плечами Стенин. — Учтите, у вас будут большие неприятности.

И в кольце высоких строгих молодых людей они оба двинулись по направлению к мраморной лестнице.