Артист на прощанье крепко стиснул плечо товарища и, поправив бинокль на ремне, ловко и бесшумно спрыгнул с кровли и помчался бегом вниз по проулку в сторону лагеря… Бежать было недалеко — минуты две, не больше… Фонарей на узкой улице было мало. В темноте то там, то здесь принимались лаять собаки.

Семен уже видел внизу под деревьями на отдельной стоянке внеконкурсных машин чуть белеющий силуэт их «лендровера», как вдруг кто-то метнулся из темноты, подставил ему подножку, и он с размаху упал на каменистую мостовую… Оставшись один, Олег неотрывно следил за происходящим на территории российского лагеря.

Через пару минут в черной тени под днищем технички снова ненадолго вспыхнуло пятнышко света от фонарика и погасло. И тут же человек, лежавший под фургоном, выбрался с другой стороны, поднялся, отряхнулся и спокойно пошел в сторону японской команды.

— А-а, черт! — Муха чуть не взвыл от досады и бессилия: никакого пакета в руках уходящего уже не было. То ли оставил там, под широким днищем технички, то ли просто выбросил за ненадобностью, то ли все-таки успел уже передать кому-то, не замеченному ими.

Не отрываясь от бинокля, Олег щелкнул «зажигалкой».

На связь вышел Михаил. Семен не отзывался.

Муха коротко сообщил в лагерь о происходящем.

— Зараза! — возбужденно пискнула «зажигалка». — Где Семен? Куда он делся?

— Рванул к тебе… Я и сам не пойму, где он… Слушай! Возможно, пакет пока еще там, под нашей техничкой. Могли бы взять.

— Я далеко. Наведи Семена.

— Рад бы, только где он?

А в поле зрения бинокля происходило что-то непонятное. Тот, что вылез из-под фургона, миновал стоянку японцев, чуть задержался около американцев.

Теперь он уже не таился, вел себя совершенно непринужденно — просто прогуливался, дышал кислородом. Двигался этот человек удивительно легко, спортивной поступьювот вышел за пределы лагеря, вот удалился в темноту, вот показался с другой стороны и вновь вернулся в его границы… Похоже, он шел по кругу. Увеличение было достаточно сильным, но лица по-прежнему нельзя было рассмотреть из-за прядей темных волос, падавших на глаза. Он вновь возвращался к российскому лагерю, но уже с другой стороны, так что Олег мог видеть его только со спины.

И тут где-то в лагере хлопнул выстрел, за ним — второй… Длинноволосый сначала кинулся вперед, потом метнулся назад. Прильнул к борту какой-то темной машины, и на миг слился с ней.

В лагере поднялся переполох. Олег видел, что многие технари оторвались от работы и с недоумением смотрят в ту сторону, откуда раздались выстрелы, люди из разных команд повыскакивали из палаток.