— Я хочу знать, где мои племянники?

— Ты выполнила условия сделки, Альрина, поэтому я скажу тебе, где они, — Джулиан, мягко ступая, приблизился ко мне, навис сверху, словно перекрывая весь воздух. – Они в твоём поместье.

— В поместье? – я не сразу поняла, что он имел в виду.

— Я сразу отправил их туда в «Глиняный голем», моя красавица, — Джулиан схватил меня за руку и легко притянул к своему телу, — теперь ты понимаешь, что я не хотел причинять им вред, а просто желал, чтобы ты сдалась. Альрина… — протянул он и попытался меня поцеловать, но я уже ожидала от него такой подлости и отвернулась.

Джулиан поцеловал щёку, схватил меня за подбородок, с силой поворачивая к себе моё лицо.

— Ты все ещё вредничаешь? У тебя нет выхода, ты или становишься моей, или…

— Я могу дать клятву, что никто ничего от меня не узнает, — сказала я, стараясь не встречаться с ним взглядом, — иногда читать книги полезно, я знаю, что маги могут давать клятвы на крови.

— Ты и так ничего не расскажешь, дорогая, я купил нам дом в ближайшем городе, завтра с утра ты уезжаешь туда. Я не уверен в тебе, Альрина, и не хочу, чтобы императорские законники что-то заподозрили.

— Но разве это не подозрительно, если я уеду? Пусть всего день, но я была герцогиней, разве они не захотят задать мне вопросы?"

"— Сейчас я главный в роду Милийских, Альрина, я имею право решать, будут ли они говорить с тобой или нет. Для всех ты в большом горе, не хочешь никого видеть, — усмехнулся Джулиан, проводя по моим губам пальцем, — и пока законники будут расследовать смерть Алана, мы с тобой будем встречаться в нашем доме. Ты же всё ещё любишь меня, моя девочка? — его взгляд был холоден и не соответствовал его улыбке, у меня мороз по коже прошелся от понимания, как я сейчас близка к смерти.

Так, Ирина Петровна, соберись, что ты раскисла? Подумаешь, наглый мужик, включай мозги и выкручивайся. Он отправит меня в другой дом, в городе будет легче сбежать в поместье к детям.

Я мало задумывалась над тем, что в поместье меня найти будет нетрудно, но почему-то мысль, что там я буду в безопасности, приносила успокоение и теплый комочек в груди словно оживал, давая мне силы противостоять бесконечно тревожному состоянию.

Я прикрыла глаза и, еле сдерживая рвотные рефлексы, позволила Джулиану себя поцеловать, потом прижалась к его груди.

— Джулиан, мне так страшно, я боюсь, что все узнают о зелье, — мне было по-настоящему страшно, так что фальши в моих словах и голосе этот козел не услышал.

— Всё будет хорошо, моя девочка, — Джулиан опять полез целоваться, его руки пробрались на задницу и сжали её через многослойные юбки.

Я терпела и просила мироздание мне помочь, пусть он думает, что я Альрина, влюблённая в него.