С одной стороны, я рад, скоро я буду не один в этом мире, а с другой… Погибнет много разумных, пока мы уничтожим тьму. Слишком расслабились в столице, не видели, что творится на окраинных землях.

Нет, ещё не пришло время говорить ей, кто я, поэтому сжал зубы и терпел голод, желание и сдерживал дракона, который, кажется, уже совсем проснулся и требовал свою пару под бок.

День прошел, как все предыдущие. Я тренировал мальчишку, который уже снял глиняную защиту с руки, общался с садовником и конюхом, ел вкусные пирожки Роньи, которыми она потчевала всех, кто оказывался рядом с кухней.

Для неё все мы слишком худы, поэтому кормила словно в последний раз. Это трогало: давно обо мне не заботились просто так, потому что хотели, а не для того, чтобы получить что-то взамен.

Вечером я собирался, как всегда, подразнить Альрину на своем медитативном месте, но суровая действительность влезла в мои планы совершенно неожиданно."

"Тьму я почувствовал ещё до того, как услышал крик Ранира. Внутри всё заледенело от страха за жену, за тех, кто тут живёт. Пусть знал я их всего несколько дней, но успел привязаться.

Даже Триша жаль, хоть и бесил он меня неимоверно. Я ускорился, уже бегом понёсся на крик конюха и столкнулся с бежавшей к конюшням женой.

— Альрина, быстро в дом.

Огромные глаза на бледном лице, которое, казалось, поблескивало магией в сумрачном свете.

Но стоило мне приказать ей, как лицо приняло холодное выражение, пухлые губы сжались в полоску, а взгляд блеснул упрямством.

— Ты повторяешься, Хорт. Я на своей земле, и мне не нужна твоя помощь.

Я не стал с ней спорить, постарался, чтобы она не вылезала вперед, и пошёл в сторону конюшен.

Ранир стоял спиной к деннику, в котором бились от испуга лошади, рукой он зажимал бок, который быстро намокал от крови, а на него наступала чёрная угловатая фигура.

— Мать честная! — вскрикнула Альрина и с силой, которую не ожидаешь от такого хрупкого тела, оттолкнула меня. — Да уйди же ты в сторону!

Я поддался её голосу, что-то было в нём такое, что заставило моё тело отодвинуться и пропустить девушку вперёд… Я превратился из защитника в зрителя, сжимая от злости кулаки.

Моего меча со мной не было, огонь тут принесёт больше плохого, чем хорошего.

Одно дело не сдерживаться в деревеньке, когда все жители погибли, и совсем другое, когда кругом живые и огонь мог навредить им быстрее, чем тёмные твари.

— Альрина, — голос хрипел от еле сдерживаемого рыка, — не смей к нему идти!

Я не понимал, что она сделала, почему я не могу пошевелиться, неужели это то самое, из-за чего все так ненавидели павших, сила, которая может управлять нами, драконами?

— Ранир, ты как? — девушка тихо шла вперёд.