Сил ехать в деревню у меня не было, как и возиться в гончарной, поэтому я решила посвятить себя книгам. Нужно выписать руны, понять, какая за что отвечает, и желательно найти книги по магии. Лучше всего учебники для детей.

Обед прошёл тихо, Триш что-то тихо втолковывал хмурому Тревору, Мирия старалась следить за осанкой и правильно держать ложку, потому ела молча, а я продумывала планы на завтра и прислушивалась, что там болтают на кухне. Одёргивала себя и всё равно ловила себя на мысли, что у Хорта очень красивый голос.

После обеда я засела за рисунки дизайна посуды, хотелось создать что-то необычное.

Вспоминала посуду из своего мира, делала наброски. Рисовала я в детстве хорошо, но, естественно, за годы жизни навык рисования не улучшала, создать красивый эскиз не получалось.

Тут на помощь пришла колючка, показала, что главное у мага земли — воображение.

Я могла делать посуду с закрытыми глазами, магия сама моими руками будет двигать, главное — представлять в воображении, как это будет выглядеть.

Помню, у меня был набор посуды – рыбки. Уж не знаю, зачем я её купила, все брали, и я взяла.

Синенькие такие рыбки стояли на хвостиках. Большая рыба-графин и маленькие рыбки-рюмочки, носы, чешуя и хребты красные, глазки — чёрные бусинки. В этом мире такую посуду, наверное, точно не видели. Набор рыбок тоже вошёл в список. Охлаждающую можно руну внедрять в структуру глины и напиток будет всегда прохладным.

Но, естественно, день, который начался так живо, не мог закончиться спокойно. Вопль Ранира со стороны конюшни я услышала сразу и замерла.

— Помогите! – конюх захлебнулся криком.

Я, вскочив со стула, понеслась на улицу, рявкнула выглядывающей и испугано причитающей Ронье:

— Сидите дома, наружу не выходить, за детей отвечаете."

"Уже смеркалось, но видно ещё хорошо. Защитники отметились, сказали, что на постах всё тихо. Но их мало, и возле конюшни я ставить истуканов не стала, думала, сами присмотрим. Раздалось громкое ржание лошадей, а потом до меня дошёл мерзкий запах тьмы.

— Альрина, быстро в дом! — рядом словно из ниоткуда появился Хорт.

Его глаза горели огоньками магии, а от рыка мне стало страшно.

Глава 21

Отступление

Джулиан Рошмур был зол. Всё, к чему он готовился эти годы, всё, к чему он шёл, всё, что ему пришлось преодолеть и через что перешагнуть, оказалось пшиком. Мужчина сжал серебряный кубок, и вино выплеснулось в разные стороны, проливаясь кровавым дождём на белую сорочку.

— Эй, прекрати портить мою посуду, — сказал барон Мигл, его давний друг и соратник.

Когда-то, ещё будучи совсем молодыми, они вместе постигали науку в одной из академий магии.