Да, при всех регалиях, – продолжал Чарльз, – потому что знаю: меня ждет военно-полевой суд. Я бы пришел при шпаге, да засунул ее куда-то. И куда она могла подеваться? Прямо зло берет! Я хорошо помню, как размахивал ею, когда вел солдат форсировать Рейн. Эх, было дело!.. А что потом? Не помню, в голове абсолютно пусто. Ну что ж, твое здоровье, милый!

Не обращая внимания на нарастающий гул сомкнувших свои ряды членов клуба, Чарльз Кеннингтон залпом выпил дюбонне.

– Как там ваше убийство? – спросил он. – Есть какие-нибудь аппетитные разоблачения? Кто впереди в забеге на виселицу?

– Джимми, Алиса и ты, собственной персоной.

Вы трое вырвались вперед, – светским тоном ответил Найджел. – Но давай не будем об этом до конца ленча.

– Как скажешь. Но неужели – Алиса? Я с этим не могу согласиться. Моя сестра – вне подозрений. А как дела в добром старом министерстве? Я слышал, недавно ночью был большой переполох. Преподобный Биллсон попался in flagrante delicto [14] , разбрасывал зажигалки по всему министерству, а его святейшество Фортескью обделывал грязные делишки in camera [15] . Я, кажется, проморгал самое интересное.

В мое время министерство было совсем другим.

Один из членов клуба, успевший уже хорошо набраться, громогласно, чтобы слышала вся компания, изрек:

– Ребята, посмотрите на эту канцелярскую крысу! Ума не приложу, где он сподобился добыть столько ленточек. Подозрительный тип…

– Купил, мой дорогой сэр, – радостно повернулся к нему Чарльз. – На рынке в Каледонии. Прекрасный выбор, могу и вам порекомендовать, если вы ищете для себя. И цены очень сходные. Особенно советую белую с пурпуром – необычайно веселенькая расцветка, вы не находите? Настоящее «пеней» [16] .

Член клуба вытаращил глаза и захрюкал, не находя слов, чтобы достойно ответить.

– Пойдем-ка лучше за столик, – обратился к Найджелу Чарльз, – пока к нашему храброму другу не вернулось красноречие.

Найджелу удалось найти отдельный столик в относительно тихом углу. За ленчем они беседовали на самые разные темы, потом пошли в комнату Найджела. Тут и начался «военно-полевой суд», как назвал это Чарльз. Найджел повторил, что подозрения теперь распространяются на Джимми, его жену и самого Чарльза и что новая версия Блаунта строится на показаниях миссис Лейк о том, что она видела капсулу на столе Джимми всего за минуту до убийства.

– Это означает, что для убийства ею не воспользовались? – сразу уловил суть дела Чарльз.

Найджел кивнул.

– Я в общем-то всегда так думал, – небрежно сказал Кеннингтон.

– Да? Почему же? – не без удивления спросил Найджел.

– Прежде всего если бы ею воспользовался я, то я бы уж постарался незаметно уронить ее на пол, чтобы потом ее благополучно нашли.