Что мы можем для него сделать? Министр тоже обеспокоен.

– Не знаю, что и сказать. Я лично за то, чтобы продолжить разбирательство, а Харки дать возможность работать. Времени осталось всего ничего. А наблюдать за ним все равно будут.

– Д-да… Дело в том, что мне не обойтись без него. Управлению – тоже. Уже можно заметить элементы дезорганизации, а врач обещает выпустить меня не раньше чем через неделю. Я чувствую себя очень прилично, но, наверное, если тебя проткнули ножом, то вред от этого больше, чем ты чувствуешь.

Найджелу показалось, что слова эти были рассчитаны на жену: Джимми хотел пробудить у нее сочувствие и заботу.

Если это было так, то у него ничего не вышло. Алиса Лейк сидела по другую сторону камина, сложив на коленях руки, и вряд ли вообще его слышала. Ее отсутствующий взгляд был устремлен в пространство, а мысли, видимо, витали в ее кабинете, где остались герои ее очередной книги. Неловкое молчание прервал Найджел, решительно, без подготовки брякнувший:

– Не повезло нам и с вашей капсулой.

– А, с моей пилюлей? Да уж. – Директор весело рассмеялся. – Хотя никак не могу понять, к чему клонит полиция.

Они что, не верят, что Ниту отравили той штукой, которую притащил с собой Чарльз? Не вижу в этом ни малейшего смысла. Это они называют научным методом ведения следствия?

– У Блаунта есть теория, которой он очень сейчас увлечен. У вас ведь была одна капсула? Я хочу сказать, у вас в доме?

Вопрос вызвал какую-то странную перемену в установившейся в комнате атмосфере. Джимми ответил утвердительно, но несколько оправдывающимся тоном. Алиса сидела молча, глядя по-прежнему куда-то в сторону."

"– Но, моя дорогая девочка… – Джимми теперь обращался непосредственно к ней, и в голосе у него проскользнула нотка раздражения.

 – Тебя же не было в черных списках нацистов. Алиса обижалась, что я не достал такой пилюли и для нее, – объяснил он Найджелу.

– Не думаю, что мистера Стрейнджуэйза интересует, чего недостает в нашем хозяйстве.

Она остроумна, но у нее нет чувства юмора, заметил про себя Найджел; она – настоящий сатирик.

– И вы не знали о существовании этой капсулы? – спросил он ее.

– Не знала. До вчерашнего дня.

– А кто-нибудь знал?

– Харки. Мы с ним образовали общество самоубийц, – ответил Джимми спокойно.

 – Не представляю, как мог об этом узнать кто-то еще. Я хранил эту штуку под замком в ящике стола в своей гардеробной, в коробочке из-под пилюль. На ней было написано «яд». Так, на всякий случай, если кто-нибудь…

– А ключ от ящика?

– О, он в связке с другими ключами. А связка всегда у меня в кармане. На ночь я кладу ее на туалетный столик.

– Когда вы в последний раз заглядывали в ящик? И проверяли, на месте ли коробочка с капсулой?

– Очень давно. Думаю, с год назад.