— Мы лишь проверяем активность некоторых зон мозга. Необходимую информацию мы уже получили. Просто отдыхай.

Через десять минут, когда от меня отсоединили капельницу, я смогла встать, и сержант Хольт отконвоировал меня в кабинет, где я подписывала документы. На лице его было все то же безразличие и готовность стрелять, и я решила, что его дружелюбие мне почудилось вместе со всем остальным.

Доктор Ланге куда-то исчез, вместо него компанию нам теперь составлял пожилой мужчина в военной форме. Полковник, определила я, глядя на нашивки на серой форме, под которой перекатывались мускулы. Он молча стоял, прислонившись к стене и уставившись в свой планшет, и лицо его, дочерна загорелое, не выражало ровным счетом ничего.

Я села на стул и замерла. Доктор Эйсуле устроилась напротив.

— Тебе лучше, Реталин?

На этот вопрос мог быть только один правильный ответ.

— Намного, спасибо.

— Поговорим еще немного, хорошо? Мы проверили твои социальные сети. — Я напряглась. — У тебя там указана другая фамилия.

Да, это тебе не Теодор с Марко, которые не смогли найти меня в «таккере».

— Это фамилия матери, — объяснила я. — Мне она больше нравится.

— Она живет в Чарне? Ты поддерживаешь с ней отношения?

Я пожала плечами:

— Ну так.

— А твой отец?

— Понятия не имею, где он.

— У тебя есть еще родственники?

— Да, бабушка, но она сейчас в «Доме жизни». Вряд она вообще меня помнит. Еще есть сестра, ей пять, она живет с матерью и ее парнем. Может, у меня есть еще какие-нибудь братья и сестры по отцу, но я о них не знаю.

— Ты рассказывала матери о том, что хочешь подписать военный контракт?

— Нет.

— Хорошо. Она не должна знать, где ты находишься. Ты можешь сообщать о своем местонахождении и положении очень ограниченную информацию. Все твои сообщения будут проверяться. Без специального разрешения, подписанного лично полковником Валлертом, — она покосилась на военного у стены, — ты не имеешь права покидать Центр. Ты обязана выполнять приказы любого, кто выше тебя по званию, и любого человека из группы S, — она указала на свой бейдж.

То есть вообще любого, кого встречу.

— Ты должна понимать, что все сведения, к которым ты так или иначе получишь здесь доступ, являются секретными. За их разглашение или попытку сделать это, или даже высказанное намерение ты попадешь под трибунал.

Я кивала, как болванчик, глядя на планшет в ее руках. «Контракт о прохождении специальной военной службы», — значилось в верху страницы.

— Теперь о том, что обещал тебе врач из Чарны. Ты вдохнула яд, который медленно разрушает твой мозг. Это возможно остановить, и армия окажет тебе всю необходимую медицинскую помощь — но лишь в том случае, если контракт будет подписан.