– Шарлемань бросил горячий взгляд на Тиль, явно давая понять, кто именно тут счастье, совершенно несправедливо доставшееся какому-то мальчишке.

К его заигрываниям Тиль давно привыкла и не принимала всерьез. Ну что делать, если древний призрак на поверку оказался еще большим раздолбаем и хулиганом, чем Андре? А уж бабником! Служанки его обожали, благородные дамы наперебой зазывали в гости, а благородные отцы семейств то и дело закидывали удочки на предмет «не желает ли дорогой барон продолжить род, у нас тут как раз расцветает невинный цветочек с великолепной родословной и отличным приданым». На самом деле Тиль была уверена, что все восхваления Шарлеманя в ее адрес и регулярные предложения выйти замуж за него, а не за «этого мальчишку Андре» – не более чем способ отмазаться от женитьбы, ну и заодно подразнить брата по дару и крови.

С даром и кровью все вышло крайне интересно. Гостеприимный хозяин – герцог Бастельеро – с головой бросился в омут новых исследований, они вместе с Андре и Шарлеманем перекопали все доступные библиотеки, включая франкскую императорскую, и нашли описание древнего ритуала по оживлению призрака. Точнее, по вселению его в живое тело с ушедшей душой. Тиль подозревала, что именно это произошло и с ней самой: яд, которым отравили Матильду Сатье, почему-то вместо того, чтобы убить ее, изгнал душу из тела, а Молчаливая Сестра перенесла в него душу умершей Ольги Скворцовой. Так вот, тело для Шарлеманя нашли среди приговоренных к смертной казни. Молодое и здоровое. Как оно выглядело до ритуала, Тиль не видела, а вот после…

Конечно, она предполагала, что душа накладывает отпечаток, но чтобы так? Сама она так и не стала похожа на себя прежнюю. Возможно, потому что новая внешность ей нравилась больше старой. С Грасси же (две штуки) все опять оказалось и сложнее, и интереснее.

После ритуала и недели восстановления изменились оба. Из князя Волкова и барона Грасси, изначально похожих как день и ночь, вышло что-то… нет, не среднее, а смешанное и весьма, весьма привлекательное. Причем Шарлемань и Андре стали похожи, как близнецы, отличаясь лишь мастью. Андре так и остался синеглазым блондином, а Шарлемань – смоляным с легкой проседью. Красавец-мужчина. Завидная партия. Если не знать, какой он на самом деле. Впрочем, сказки Елене он рассказывал просто отлично и учил Тиль и Андре магии – тоже. В основном на практике, чихая на все учебные программы, вместе взятые. Типа необученных магов не бывает, бывают только ленивые и трусливые!

Герцог Бастельеро, гроза и жупел просвещенной Европы (здесь она называлась просто и скромно «континент», так как вместо Уральских гор был широкий пролив, отделяющий «Европу» от «Азии») со всем пылом истинного ученого взялся изучать обоих Грасси.