Что скажете вы, герр Мессер?

Целитель, до того момента молча что-то делавший со своим чемоданчиком, ровно доложил:

– Утечка энергии прекратилась, но пациент очень слаб и нуждается во сне. И, если позволите, фрау стоило бы тоже отдохнуть и постараться не колдовать хотя бы ближайшую неделю. На столь малом сроке прохождение через каналы плода серьезных объемов силы может сказаться на здоровье будущего ребенка.

– Ребенка?.. – Тиль обессиленно рухнула в кресло. – Темные ангелы… Сколько? Какой срок, герр Мессер?

Боже, только не ребенок от Маньяка! Если он изнасиловал ее, пока она была в отключке, и сделал ей ребенка… нет, только не это! – Около двух недель, фрау.

Уже сейчас видно, что ваша дочь наследует фамильный дар Смерти. Чрезвычайно удачное сочетание родовых сил!"

"Тиль сама не поняла, что ее дернуло именно в этот момент посмотреть на призрака – Шарлеманя Грасси, вроде Маньяк здесь не соврал. Так вот, призрак, в точности похожий на того Андре Вульфа, что явился публике на императорском балу, только без шрама, чертовски довольно ухмылялся. Как будто «удачное сочетание» было его личной заслугой.

Его заслугой?! Еще один маньяк, озабоченный размножением магов?!

– Ты… ты знал! – У нее язык не повернулся звать эту заразу на вы.

– О нет, только надеялся, прекрасная Матильда, что вы с Андре продолжите род Грасси и Мортале. А теперь знаю точно, спасибо герру Мессеру.

Тиль очень захотелось треснуть наглую морду чем-нибудь тяжелым. Остановило ее лишь понимание, что призраку будет максимум смешно, а мебель тут – чужая. Герр Бастельеро не виноват, что вокруг нее клубятся сумасшедшие негодяи!

– Ай-ай-ай, не надо так волноваться, моя дорогая.

 – В тоне призрака не было ни капли стыда.

– Я тебе не дорогая!

– Ты права, моя драгоценная. Но волноваться совершенно ни к чему! Ты носишь дитя любви, это повод для радости.

– Радости?! Вы все… ты… ты такой же, как Маньяк!.. – Волна ярости почти захлестнула Тиль, кулон на груди предвкушающе завибрировал, кончики пальцев зазудели… так знакомо и страшно зазудели…

– Остановитесь, фрау Матильда! – прогремел голос Бастельеро, чуть не оглушив Тиль.

Она вздрогнула и сжала кулаки. А Бастельеро, до того наблюдавший за их с призраком спором с интересом первооткрывателя, шагнул к ней.

– Не стоит проклинать духа, связанного с вашим супругом. Последствия могут быть непредсказуемы, особенно для вашей дочери.

Тиль с удивлением опустила взгляд на свои руки: холодное зеленое сияние вытекало из ее сжатых рук, извивалось подобно змеям. Злым змеям, так и мечтающим кого-то укусить.

– Я не собиралась никого проклинать, – сказала Тиль, мысленно приказывая себе успокоиться, а змеям – исчезнуть.

– Насколько я вижу, вы совсем недавно это сделали.