Мои шансы, так или иначе, очень невелики. Но лучше уж выпрыгнуть из окна Дворца дожей, чем позволить мужчинам меня изнасиловать. Мои голые ступни хлюпают по грязному каменному полу, я поворачиваю за угол и молю о том, чтобы этот коридор не вел в тупик. Мне нужно вести себя тише, но мое дыхание срывается на хрип и слишком громко отдается в ушах. Один из ударов, вероятно, сломал мне ребро, потому что каждый вздох отзывается адской болью. Я ненадолго останавливаюсь и опускаюсь на колени. Мои ноги дрожат. Но я не могу позволить себе сделать перерыв. Если мужчины найдут меня, они воспользуются мной и убьют. Я бегу дальше и оказываюсь на лестнице, ведущей вниз. Позади себя я слышу крики. Они меня выследили! Не остается другого выбора, кроме как спуститься по лестнице. Может быть, там я найду вход в катакомбы. Вероятно, так можно добраться до библиотеки. Во мне зарождается невероятная надежда. Лестница заканчивается новым коридором, по правую и левую сторону которого располагаются двери других камер. Здесь тоже хрипят, стонут и плачут заключенные. Один или два из них слышат мои шаги и протягивают свои руки наружу сквозь квадратные окошки. Но я не могу им помочь. Я и себе-то помочь не могу. Сворачиваю в другой коридор. Я больше не слышу своих преследователей, но не знаю, хороший или плохой это знак. Возможно, они просто выжидают, пока я совсем не отчаюсь. Вероятно, они знают, что отсюда никак не выбраться. Справа от меня виднеется узкий проход. В свете забытого факела я рассматриваю еще одну лестницу. Воздух становится все более затхлым и влажным, и я начинаю надеяться на то, что действительно нашла вход в катакомбы. Последуют ли они за мной? Совсем немногие люди ориентируются в этих подземных ходах. Катакомбы простираются под всем городом: входов, ведущих вниз, совсем немного. Многие были замурованы в прошедшие столетия.

Когда я достигаю подножия лестницы, то замечаю помещение с колоннами, подпирающими Дворец дожей. Между ними течет черная вода. В темноте она выглядит как грязная тряпка. Тусклый луч света проникает сюда сверху. Когда я осмеливаюсь зайти в воду и прохожу пару метров, меня окружает кромешная темнота. Я слышу шаги и крики. Они бегут за мной, поэтому я спускаюсь вниз по последним ступенькам и хватаю ртом воздух, когда мои голые ноги и бедра опускаются в воду. В последний раз я была в катакомбах, когда спасала Кассиэля. Надо было позволить ему утонуть! Я нащупываю путь сквозь темную воду и надеюсь ни на что не наступить, не споткнуться и не попасться. Крысы тут бывают очень жирными. Когда я добираюсь до первых колонн, я делаю вдох.

– Эта дрянь не осмелится залезть в воду, – раздается чей-то голос, и я прячусь за колонной. Свет факела проносится по воде и снова исчезает.