Как я буду сражаться против него? У нас все еще диаметрально противоположные цели.

Алессио приходит через два часа. Должно быть, его задержали в больнице. Между делом я успела переодеться три раза и позволила Лилит сделать мне прическу. Она радуется как минимум не меньше моего, и я рассказала ей все о Тициане. Теперь я взволнованна и нервничаю, пока Алессио спокойно пьет кофе с Наамой и рассказывает о Фели, ее раны тоже почти зажили. Скоро она сможет снова участвовать в тренировках. Он больше переживает за ранения Алисии.

– Сегодня утром я был у нее. От слизи демона останутся шрамы, – тихо говорит юноша.

 – Но она спокойно к этому отнеслась.

– А что с Донной? – спрашиваю я.

– Она не захотела показывать мне свои раны.

– Возможно, их просто нет, – говорит Наама. – Она очень быстро прошла это испытание. Это подозрительно.

– Ты думаешь, кто-то помог ей победить? – удивленно спрашиваю я. – Почему вообще ангелы бы стали это делать?

Наама поднимает брови.

– А почему Кассиэль дал вам книгу по гематрии? – отвечает она вопросом на вопрос.

– Ты знала об этом?

Наама закатывает глаза:

– Разумеется.

Она из кабинета Люцифера. От меня непросто что-либо скрыть. Потому что знать все – моя работа.

– Но в чем смысл помогать кандидатам? Разве это не мешает получить честный результат?

– У каждого ангела есть своя фаворитка, а Габриэль действительно не умеет проигрывать. Поэтому он, конечно, хочет, чтобы Донна оставалась в игре так долго, как это возможно.

– Правда, в конце решает все равно не поддержка архангела, а наследие крови кандидата, – объясняет Лилит.

Наама тихо шипит на Лилит, и та умолкает. Очевидно, она проболталась о том, чего нельзя говорить вслух, и они не знают, что я давно в курсе всего этого.

– Что такое наследие крови? – спрашиваю я, чтобы себя не выдать.

– Я расскажу тебе об этом в другой раз, – обещает Лилит. – А теперь вам пора идти.

– Могу я взять немного фруктов? – спрашиваю я, размышляя над полученной информацией. Почему они пытаются сделать из этого тайну? Наама берет со стола корзину и укладывает туда нарезанные фрукты. Алессио улыбается ей и подает ангелу руку, когда мы уходим. Она берет юношу под руку и, качая головой, смеется над этим старомодным жестом.

Сэм ожидает нас у двери, чтобы попрощаться."

"– Утром к завтраку вы должны быть здесь. – Он обнимает одной рукой Лилит, которая прислонилась к нему.

Я киваю и не знаю, действительно ли Люцифер мне это позволил. Я не удивлюсь, если Сэм просто так это сказал.

Мы покидаем Дворец дожей через главный выход, и никто из стражников Габриэля нас не останавливает. Возможно, мне надо было раньше попросить ангелов пустить меня к брату. На площади Марка перед ареной и на пиацетте суетятся люди.